Читаем Карта костей полностью

— Если ты позволишь ей отдохнуть, — рявкнула Зои. Кто-то обтер мое лицо тряпицей, и я повернулась, чтобы прижаться щекой к прохладной ткани.

— Почему она такая бледная? — спросил Инспектор.

Пламя вновь застило мой взор, и больше я ничего не услышала.

Когда я проснулась, ни Инспектора, ни Дудочника в комнате не было. Только Зои спала на полу рядом с моим матрасом. Я не знала, как долго проспала, но алая кровь на ее повязке высохла и почернела.

Зои проснулась, когда пришел Дудочник. Он подвесил мою сломанную руку на сделанную из разорванной простыни перевязь и угостил меня куском хлеба. Стоять было тяжело, тело двигалось неуклюже, рука разрывалась от боли.

Мне пришлось опереться на плечо Дудочника, чтобы вместе с ним и Зои перейти в соседнюю комнату. За кучей стульев обнаружилась дверь, ведущая в большой зал, в центре которого кругом стояли стулья. Нас уже ждали Инспектор, Салли, Ксандер, Саймон и женщина в годах. Я не была с ней знакома, но узнала ее короткие волосы и горб. Это она ближе к концу битвы вывесила на восточной башне самодельный флаг.

— Это Джуна, — представил ее Дудочник. — Она возглавила восстание в городе.

Джуна посмотрела на мою руку с примотанной к ней шиной и сказала:

— Значит, обойдемся без рукопожатий.

— И, конечно, ты помнишь Инспектора, — язвительно произнесла Зои.

— Вы все были бы мертвы или заперты в резервуарах, если бы она к нему не пошла, — заступилась за меня Салли.

— Ты нам солгала, — не отступала Зои.

— Если бы я вам сказала, что собираюсь к нему в ту ночь, вы бы меня не пустили и мы не смогли бы освободить город.

— А он свободен? — фыркнула она. — Я по-прежнему вижу солдат Синедриона, охраняющих ворота.

— Я же вам говорил, — вмешался Инспектор. — Они работают на меня, а не на Синедрион. И если бы не они, Воительница в два счета отбила бы город.

Он сидел чуть поодаль от остальных. На его щеке я разглядела заживающий порез. Сидящий напротив меня Саймон тоже держал левую руку на перевязи, а в углу его рта лиловел синяк.

— Что это за место? — спросила я, оглядываясь по сторонам. Слишком большое помещение для дома. Одна эта комната была просторнее детской спальни в приюте Эльзы.

— Это контора мытарей, — объяснил Инспектор.

— И горожанам вовсе не поднимает настроение, что вы разместились именно здесь, в здании, куда Синедрион сгонял нас в очереди для выплаты десятины, — проворчала Джуна. — И вдобавок флаг сняли.

— В этом здании никто не жил, — пожал плечами Инспектор. — Что, лучше бы мы выгнали кого-то из дома и сами там обустроились? Что касается флага, невозможно ожидать, что мои люди, освободившие город, будут рады день и ночь работать под флагом омег.

— Мы освободили его вместе, — напомнила я. — Если бы мы не пошли в атаку, ты и твои солдаты пальцем бы не пошевелили. — Я повернулась к Джуне и продолжила: — Оставляя вам сообщение, мы даже не надеялись, что вы столько сумеете сделать. Как у вас получилось? Вы припрятали оружие?

— И его тоже, но мало, — кивнула она. — В первые недели оккупации солдаты Синедриона обшарили весь город. Были обыски, рейды, а еще солдаты обещали вознаграждение тем, кто донесет на своих соседей. Им удалось нас разоружить, что и говорить о запугивании. Именно ваши тыквы натолкнули нас на мысль. Вы использовали против Синедриона еду, и мы сделали то же самое. Видишь ли, солдаты заставляли нас готовить им пищу. Глупцы, что доверяли нам, особенно после того, как отобрали детей. Я даже слышала на следующий день разговор караульных при смене. «После вчерашнего ожидаются волнения?» — спросил заступающий на пост. А его приятель только пожал плечами и сказал: «С чего бы? Это же даже не их дети».

Я не сводила взгляд с Инспектора, но его лицо оставалось непроницаемым.

— Они забрали всех детей младше десяти, — продолжила Джуна. — Очистили все приюты, и я видела, как солдаты тащили прочь усыновленных детей моей соседки, которые кричали и брыкались. — Ее лицо окаменело. — Поэтому, получив ваше сообщение, мы поняли, что надо действовать. На склоне за рыночной площадью растет белладонна, а в канавах у стены попадается болиголов. Четверо из нас тайком прошмыгнули туда после комендантского часа, чтобы собрать сколько получится. Но всех солдат отравить бы не вышло. Первая смена вскоре после заката уже проявляла симптомы отравления, а вторая еще не пришла в столовую. Некоторые солдаты умерли, многие лежали в беспамятстве. Альфы быстро поняли, что мы наделали, и ко времени начала атаки высекли троих кухарок. Если бы вы не пришли, как обещали, нам тут было бы совсем несладко.

«Тут и без нас уже все было несладко», — подумала я, представляя себе мучительные смерти отравленных солдат. Но я не имела права осуждать за это Джуну. Жители Нью-Хобарта сделали, как мы просили, и провели диверсию успешнее, чем я могла бы представить.

Джуна повернулась к Инспектору:

— Но мы рискнули всем не за тем, чтобы оказаться под новым оккупантом.

Инспектор встал.