Меньшая часть испанцев бросилась бежать в сторону пролива, к месту высадки десанта, где их, по их мнению, должны были ожидать транспорты, барки и галеоны со своими пушками. Большая часть, видимо наиболее обезумевшая, бежала вглубь острова. И быть бы испанским десантникам всем истребленным, так как вслед за конницей, на зачистку местности вышли и стрельцы, усиленные одной батареей трехфунтовых «единорогов», если бы не подоспевшая вовремя испанская кавалерия, пришедшая по суше из Санто-Доминго. Которая, жертвуя собой, сразу с марша, частями, мелкими группами, до полусотни шпаг, бросалась в самоубийственные атаки, на вставших в оборону две сотни стрельцов, усиленных орудийной батареей. Из всей тысячи вышедшей из столицы Эспаньолы всадников, назад вернулось менее половины и большинство из них были ранены и пешие, потерявшие лошадей в этих безнадежных атаках. Стрельцы специально целились только в седока, оберегая лошадь, чему благоприятствовало малое число кабальеро, атакующих русский строй, позволяющих подпустить их на дистанцию гарантированного попадания в точку прицеливания. Но все-таки иберийские всадники, дали возможность своей пехоте убежать от преследующих их кавалеристов противника, задержав, связав боем и их, и подошедшую им на помощь вражескую пехоту с артиллерией. И только благодаря мужеству испанской конницы, в Санто-Доминго сумели вернутся более полутора тысяч пехотинцев.

Пока русская кавалерия, при поддержки стрельцов, гнали испанскую пехоту, а потом отражали бешеные наскоки мелких отрядов конницы кабальеро, за стену вышли еще полторы сотни стрельцы, которые, построившись в шеренги, приступили к зачистке местности. Прижатые к стене и отрезанные от своих пикинеры, не поддавшиеся общей паники, увидев приближающиеся к ним стрелецкие цепи и видя нацеленные на них оружейные стволы со стен, не стали оказывать какого-либо сопротивления, а сразу сложили оружия и сдались противнику.

Ворвавшихся на бастион испанцев, обороняющие его стрельцы встретили бердышами. Легкие шпаги испанцев не могли противостоять тяжелым бердышам стрельцов. При парировании удара, они просто вминались в испанскую плоть и еще до выхода русской пехоты за линию городских укреплений, вражеские пехотинцы были сброшены с бастиона. Хотя нужно отметить, что бой с иберийцами был труден, частенько дело не ограничивалось бердышами и воины сходились грудь в грудь и тогда стрельцы пускали в дело сабли, ножи, кистени.

К месту высадки смогли добежать не все конкистадоры, но даже с учетом потер, на пляже их скопилось более тысячи человек, в надежде поскорее сесть в поджидающие их суда и отплыть с этого ужасного острова. Но их надеждам не суждено было сбыться. Вместо своих кораблей они увидели крейсирующие по проливу корабли ушкуйников, которые проходили мимо пляжа, конвоируя захваченные военные транспорты. И капитаны ушкуйников не упустили своего шанса. В мечущуюся по пляжу толпу идальго полетела картечь, ядра из корабельных орудий галеонов и фрегатов «витязей». Свинцовый ураган положил передовых, самых шустрых испанцев, находящихся на самом береговом урезе. Последующие орудийные залпы «витязей» не добавили оптимизма находящимся на пляже карателям. А когда к пляжу вышли передовые группы стрельцов и малая часть кованой конницы, у испанцев осталось только два выхода, либо погибнут на этом песке, либо сдаться на милость победителей. И большинство гордых кабальеро выбрало второй путь, стали бросать оружия и сдаваться в плен.

* * *

Последней жертвой этого сражения стали пять больших, свежепостроенных, трехмачтовых барок, приспособленных под военные транспорты, идущих из Гаваны на соединения с основными силами армады. Палубы барок были забиты кубинскими ополченцами в полном вооружении, они же теснились и в их трюмах, в последствии, таких бойцов, насчитали более пяти сотен душ. Вот эти то новенькие барки и влетели под вечер в пролив на всех парусах, прямо под стволы «единорогов» курсирующего у северного побережья Эспаньолы дивизиона легких фрегатов. Капитаны барок с их командами и пассажирами, поняв, что «против лома нет приёма», после первого же ядра под нос передовой барки, спустили флаги с парусами и легли в дрейф, поджидая призовые партии, которые не заставили себя ждать, быстренько подойдя на шлюпках к призам и поднявшиеся на их борта. Уже в темноте барки встали на якоря в проливе, не вдалеке от гавани Новгорода-Испанского, где и простояли всю ночь, под конвоем фрегатов захватившего их дивизиона. Чтобы на утро перевезти на шлюпках, малыми партиями десант на берег, где их будут ожидать конвойные и самим, по свету преодолев «слалом» прохода в бухту, войти на рейд города.

Заморская Русь. Порт-Иван. Декабрь по новому стилю 1565 года от РХ