Читаем Карибский кризис полностью

Залогом по новому кредиту выступило медицинское оборудование — два ультразвуковых сканера Acuson 128XP производства Сименс. Аппараты принадлежали волгоградскому кардиоцентру, в котором находился мой офис, склад и аптека. Момент для переговоров с главврачом, Станиславом Халанским, был выбран удачно: кардиоцентр задолжал Совинкому более четырёх миллионов рублей, и я мотивировал необходимость кредитования тем, что должен расплатиться со своими поставщиками. Халанский дал согласие на то, чтобы переместить аппараты в мой офис на то время, когда туда придут представители банка для осмотра залога. (сделать документы и поставить на баланс фирмы оборудование было самым простым делом во всём проекте, хотя и дорогостоящим — поскольку это имущество было официально оформлено как мой взнос в уставный фонд, то пришлось платить соответствующие налоги). Но когда главврач кардиоцентра вник во все детали, то начал сомневаться, он обеспокоился, а не арестуют ли банкиры оборудование, если я не верну кредит. Мне пришлось долго уговаривать его, заверять, что всё будет в порядке. А в случае форс-мажора они придут за оборудованием не в кардиоцентр, а на Совинком. И за подделку документов пострадает фирма, а не госучреждение. На всякий случай Халанский попросил, чтобы я временно навесил на аппараты шильдики с другими серийными номерами. Что и было сделано.

В кардиоцентр это оборудование было поставлено Сименсом примерно в 1996 году, оно давно устарело, было снято с производства и его стоимость на вторичном рынке составляла около $15,000 за единицу. Знакомые оценщики из фирмы Юнитекс составили акт, в котором указали стоимость оборудования $350,000 (за один аппарат). Система была «доукомплектована» большим набором датчиков (реально, стоимость одного современного ультразвукового датчика составляла около $50,000).

На фирме был цейтнот: помимо основной работы, шло лицензирование аптек и ремонт новых помещений; в связи с задержками платежей поставщикам возникла нервозная обстановка и в лихорадочном темпе шли поиски альтернативных поставщиков; вдруг посыпались тендеры, для участия в которых изготавливались тонны документов, и так далее. Положение осложнял наметившийся конфликт внутри фирмы и раскол коллектива. Немудрено, что в такой ситуации документы на кредит готовились из рук вон небрежно. Ошибка была на ошибке, и сотрудники банка были в шоке оттого, что на одних и тех же документах на бланках Сименса, налоговой инспекции и других серьезных организаций (с соответствующими печатями) каждый день меняются сведения. По легенде, Совинком открывает частный медицинский центр, для которого и приобретены ультразвуковые сканеры (на самом деле, мы действительно планировали открыть частный медицинский центр на территории кардиоцентра — Халанский выделил нам здание площадью более 500 квадратных метров, но проект застопорился из-за недостатка финансов). С обоснованием кредита вышел полный караул. Нужно было нарядно расписать этот виртуальный медицинский центр с указанием тарифов на обслуживание и графиками получения прибыли, а на фирме решительно некому было заниматься этой творческой работой, соответственно слабали какую-то маловразумительную отписку — так что каждый владеющий компьютером мог бы разоблачить, что текст взят из интернета в неизменном виде.

Но это было полбеды. В день, когда представители банка должны были прийти осмотреть предмет залога, возникла нестыковка между исполнительным директором Михаилом Расторгуевым и врачом диагностического отделения, в чьем ведении находилось оборудование и которая по приказу главврача должна была переместить аппараты в наш офис (аппараты были на колесиках и легко перемещались). Когда банкиры явились, оборудование находилось в отделении и было в работе. Нимало не смущаясь, Расторгуев повёл их в стационар, и, открыв без стука дверь кабинета, сказал: «Ну давайте осматривайте, да побыстрее, а то мне некогда!» Врач в этот момент проводила манипуляцию с пациентом, в коридоре была очередь… Всё прошло довольно скомкано, сотрудники банка доложили управляющей, что, судя по всему, залоговое имущество принадлежит кардиоцентру, и в общем-то всё дело пахнет грандиозной аферой.

Между тем Расторгуев, которого я постоянно дергал по телефону с вопросом: «Когда наконец мы получим кредит?», позвонил управляющей и эмоционально переадресовал ей это вопрос, мол, хватит валять дурака, перечисляйте нам наши деньги. Пошло разбирательство, в итоге добрались до главного врача, который, естественно, заявил, что вообще не понимает, о чём идёт речь, оборудование принадлежит кардиоцентру и ни о каком залоге для сторонних фирм и речи быть не может.