Читаем Капитаны песка полностью

Полицейский, у которого она спросила дорогу, похотливо рассматривал ее наметившуюся грудь, развевающиеся на ветру белокурые распущенные волосы. Дора чувствовала усталость во всем теле, обожженные ступни саднили, но она не останавливалась. Номер нужного дома был 611. Дойдя до 59 она остановилась, чтобы передохнуть и подумать, что она скажет хозяйке. Потом снова двинулась в путь. Теперь в довершение ко всем мучениям ее еще терзал голод, ужасный голод тринадцатилетнего подростка, требующий немедленного удовлетворения. Доре хотелось заплакать, упасть прямо на раскаленный асфальт и не двигаться. На нее нахлынула тоска по умершим родителям. Но она собрала все свои силы и пошла дальше.

Дом под номером 611 был огромен. Настоящий дворец. Под окнами росли деревья. На качелях, привязанных к стволу мангейры, сидела девочка, ровесница Доры. Парень лет семнадцати раскачивал ее, оба смеялись. Это были дети хозяев. Дора некоторое время с завистью смотрела на них, потом нажала кнопку звонка. Парень увидел ее, но не двинулся с места. Дора позвонила еще раз, тогда появилась служанка. Дора объяснила, что хотела бы поговорить с хозяйкой, доной Лаурой. Служанка подозрительно смотрела на нее. Но тут парень оставил качели и подошел к воротам. Он внимательно оглядел Дору, отметив про себя ее наметившуюся грудь, голые коленки. Потом спросил:

— Что тебе нужно?

— Я бы хотела поговорить с доной Лаурой. Я дочь Маргариды, которая стирала здесь белье… Видите ли, она умерла…

Парень не сводил глаз с груди девочки. Дора, внучка итальянца и мулатки, была очень красива: огромные глаза, золотистые волосы. Маргарида говорили, что она вся пошла в деда, белокурого итальянца. Дора опустила голову: слишком откровенно парень пялил глаза на ее грудь. Тот тоже смутился и сказал служанке:

— Иди, позови маму.

— Хорошо, сеньор.

Парень достал сигарету, закурил. Выдохнув кольцо дыма, еще раз бросил взгляд на грудь Доры:

— Ты ищешь работу?

— Да, сеньор.

Ветер задрал чуть-чуть подол ее платья, приоткрыв ноги выше колен. У парня сразу появились подлые мысли: вот он еще в постели, Дора приносит ему кофе, а потом…

— Я попрошу маму взять тебя…

Дора поблагодарила, но ей было не по себе от его липких взглядов, хотя она и не понимала их истинный смысл. Подошла дона Лаура, седовласая матрона, следом за ней — дочь, веснушчатая, как кукушечье яйцо, но довольно хорошенькая и смерила Дору подозрительным взглядом.

Дора сказала, что у нее умерла мать:

— Вы хотели взять меня на работу, сеньора…

— От чего умерла Маргарида?

— От оспы, сеньора.

Дора не знала, что, произнеся эти слова, она лишилась возможности получить работу.

— От оспы?

Девчонка испуганно отшатнулась. Даже парень отступил на шаг, подумав, что маленькие груди Доры уже отмечены оспой, и плюнул с отвращением.

— Дело в том, что я уже наняла горничную. Больше мне никто не нужен, — дона Лаура сделала вид, что ей очень жаль отказать, но другого выхода нет.

Дора подумала о Зе Худышке:

— А вам не нужен маленький мальчик для разных поручений — за покупками ходить и все такое? У меня есть брат…

— Нет, дочь моя, не нужен.

— А вы не знаете кого-нибудь, кто ищет прислугу?

— Нет. Если б знала, я бы тебя порекомендовала.

Хозяйке хотелось побыстрее закончить разговор. Она обернулась к сыну:

— У тебя есть с собой два милрейса, Эмануэл?

— Зачем тебе, мама?

— Дай сюда.

Мальчик протянул ей монету, сеньора положила ее на ограду, боясь даже прикоснуться к Доре. Она хотела только одного: чтобы та поскорее ушла, не успев заразить дом:

— Возьми деньги. Да поможет тебе Бог…

Дора повернулась и пошла назад. Парень глядел ей вслед, не в силах отвести глаз от округлостей, обрисовывающихся под тесной юбкой.

Голос матери, ворвавшийся в столь приятные размышления, вернул его на землю. Она говорила служанке:

— Дос Рейс, протри спиртом все, к чему прикасалась эта девочка. С оспой шутки плохи.

Парень вернулся к мангейре и снова начал качать сестру, время от времени вздыхая про себя: «а грудь у нее хороша…»

Зе Худышки на скамейке не было. Дора испугалась. Что, если он ушел в город и потерялся? И где теперь его искать? Она ведь тоже совсем не знает города. Да тут еще на нее навалилась жуткая усталость, отчаяние, боль утраты. Она едва не разрыдалась. Болели ноги, ужасно хотелось есть. Дора подумала было купить хлеба (теперь у нее было две тысячи четыреста рейсов), но вместо этого отправилась на поиски брата. Она нашла его в саду под деревьями, где он ел зеленые сливы. Дора шлепнула брата по руке:

— Ты что, не знаешь, что от этого заболит живот?

— Так ведь есть хочется…