Далее Бомберг рассказал, что Торговый дом Малина очень старое и весьма уважаемое заведение, которое существует без малого двести лет и ведет торговлю даже с Африкой и Америкой. Сейчас старый Малина отошел от дел, ему сто лет, он болен и живет, кажется, в Берлине. Словом, всеми делами заправляет его племянник Иоганн, очень толковый господин. Но если быть точным, то домом руководят управители или компании из трех человек, все они являются совладельцами Иоганна.

Под розничную торговлю используется совсем небольшое помещение, часть первого этажа отдана магазину, основная торговля — оптовая. Так в милой болтовне прошел вечер, после кофе даже разыграли небольшую партийку в шахматы. Бомберг играл со вкусом, долго обдумывал каждый ход, запустив руку в роскошную бороду. «Зачем вы не бреетесь, — смеялся Белов, — борода вас старит…» «Я обет дал, — серьезно отвечал Бомберг, — и потом, я вовсе не молод». Сделав ход, он начинал в задумчивости массировать левую руку (такая у него была привычка). Эта странная привычка его портила, потому что руки у господина Бомберга были очень красивы, а повадки изящны. Расстались на том, что если у Белова будет вдруг нужда (зачем — не оговаривалось), то он непременно будет представлен Иоганну Малина.

Вечером, подсмеиваясь над собственной глупостью, — подумать только, дежурил у магазина, куда может зайти любой житель Кенигсберга! — Александр сочинял письмо в Петербург. Когда Никита спустя десять дней получил эту эпистолу, он решил, что друг сошел с ума. Начиналось письмо следующими словами:

Чем торгуем? Соленым мясом, живым скотом, яловичными кожами, дегтем и горшечной глиной. А ведь богатейшая в мире страна!»

Далее шел беглый текст о том, где он находится, как разместился и что Алешку встретил, но все это писалось как-то мимоходом, невнятно. «Пьян он, что ли?», — недоумевал Никита. Конец письма все объяснял:

«Я могу вспомнить о Сакромозо только то, что он мерзавец», — подумал Никита и опять вернулся к письму. Словно угадав его состояние, Саша писал:

Александр».

Академия художеств

Как мы уже говорили, Иван Иванович Шувалов всецело был занят основанием «Академии трех знатных художеств» — живописи, скульптуры и архитектуры. Несколько слов о предыстории этой Академии. Наверное, эти сведения опять тормозят сюжет, но скажу по совести — сюжет наш не скачет красным конем по вершинам гор, жизнь в XVIII веке вообще была нетороплива, а сердце россиянина всегда было жадно до знания своей истории, в каком бы виде она ни подавалась.

Итак, первое светское заведение, обучающее учеников художествам, была рисовальная школа при Санкт-Петербургской типографии. Основана она была, конечно, Петром I. С самого первого дня государь назвал школу академией, под таким названием она и проходит по всем официальным документам. В «Юрнале», который там регулярно вели, сохранилась запись от 3 ноября 1715 года: «Его Величество был в академии, срисовал человека». Название это Петр придумал, очевидно, в уверенности, что со временем скромная школа превратится в истинный храм науки, ремесел и художеств. А может быть, слово «академия»[18] отождествлялось в его голове со всяким учебным заведением, ведь и переведенную в Петербург московскую навигацкую школу он тоже назвал Морской академией.