Читаем Kantonisty полностью

Во многих местах случалось, что сдавали в рекруты лиц, семейства которых отбыли уже на месте своей прописки рекрутскую повинность. В момент задержания эти лица не имели паспортов по причинам, вовсе от них независящим. В тот же день или чуть позже многие такие рекруты получали по почте паспорта, но их уже не освобождали. Было также много случаев, когда целое семейство поступало в рекруты... один — в месте прописки, как очередной, прочие — по другим городам, захваченные по несчастной случайности, когда в момент задержки у них не было письменного вида на жительство. Из таких семейств оставались только женщины и малолетние дети без средств к существованию.

»

Были случаи и с купцами, которые по закону совсем не подлежали рекрутской повинности. Когда они отлучались за несколько верст из дому без своих паспортов в кармане, то их задерживали. Они откупались деньгами у поимщиков, и дело обходилось только страхом.

*

В одном местечке поверенный кагала превратил свое положение в доходное для себя дело и долгое время торговал беспаспортными. Составив себе значительное состояние, он увлекся до того, что продал двух родных племянников и, наконец, попался.

*

К одному еврею, жившему в уединенной корчме в Подольской губернии, подъехали ночью из соседнего уездного города поимщики беспаспортных. Корчма выстроена была по местному обычаю из смеси глины с соломой, и поэтому стены были непрочны. Поимщики легко разобрали стену и выкрали мальчика, сына корчмаря, с целью сдать его в рекруты. Когда отец разведал о том, в чьи руки попался его сын, то явился к похитителям с предложением заменить пойманного другим своим сыном, менее им любимым, за что предложил в придачу 50 рублей. Торг состоялся, и замена совершилась. Когда же хищники представили замененного мальчика в рекрутское присутствие для сдачи, то оказалось, что это была переодетая девушка.

*

Поверенные кагалов придумали следующую уловку, чтобы безнаказанно совершать преступления. В своем городе или местечке, где находились „очередные книги” с соответствующими отметками, они не могли отдавать в рекруты мальчиков, не достигших определенного возраста, или взрослых, семьи которых уже отбывали эту повинность. Поэтому, схватив свои жертвы, обменивали их у чужого кагала и, таким образом, каждый кагал сдавал таких несчастных беспрепятственно в качестве пойманников.

*

Один еврей с просроченным паспортом спешил на родину со своим семейством, состоявшем из жены и пятерых детей мал мала меньше. Его задержали в одном местечке. Самого его со старшим сыном поимщики сдали в рекруты за свой кагал; двух средних, как лишних, продали за деньги другому кагалу, а бедную осиротелую мать с двумя меньшими мальчиками, по летам негодными, отправили на родину по этапу.

•

Богатый еврей одного местечка Волынской губернии, возвращаясь из поездки домой на отличной лошади, нагнал шедшего пешком усталого молодого еврея и, узнав из расспросов, что тот идет в Литву за новым паспортом, предложил ему ночлег у себя дома. С этой целью он взял его к себе в экипаж. Приехав домой, он хорошо угостил усталого спутника, который успел отдохнуть и познакомиться с многочисленным семейством своего покровителя. На другой день „сердобольный” богач передал странника становому приставу для его заключения под стражу, а затем, как беспаспортного, сдать в рекруты за свое семейство. Просидев сутки под арестом, пойманный юноша попросился к приставу на допрос, утверждая, что должен сделать важное заявление. В кабинете у пристава молодой человек вытащил из-под чулка на ноге паспорт, которому срок еще не прошел, и объявил, что боялся говорить правду приютившему его еврею о действительности своего паспорта из опасения, чтобы тот не отнял его насильно и не уничтожил, чему неоднократно бывали примеры. Пристав был по-своему честный человек. Он условился с молодым пойманником, каким способом наказать негодяя-хищника. При этом местечковый начальник не забыл и о своей выгоде.

Получив от пристава необходимые наставления, тот вернулся под арест, а на следующее утро поимщик был призван к приставу на очную ставку с пойманником. Тут молодой человек объявил, будто он военный дезертир, такого-то числа бежавший из такого-то полка и несколько недель укрывался у поимщика. В доказательство он назвал имена жены, детей и других домочадцев и обстоятельства из домашней жизни приютившего его еврея, указанные им накануне.

Все эти данные достаточно доказывали о несомненном его пребывании в этом доме. Дело угрожало принять уголовный оборот. Шутка ли — дать приют дезертиру! Обезумевший от страха поимщик с криком: „разбойник, за что ты хочешь меня погубить?!” — повалился в ноги приставу, умоляя о пощаде. Кончилось тем, что пристав получил 500 рублей, чтобы не погубить негодяя, а молодой человек получил 100 реблей на путевые расходы. Поимщик дал зарок никогда больше не похищать беспаспортных на большой дороге.