Читаем Kantonisty полностью

Не соответствуя принципам законодательства, мера о беспаспортных евреях не приносит практической пользы и в административном отношении. Надо полагать, что мера о пойманниках введена вследствие донесений начальства о постоянной неисправности в представлении рекрутов еврейскими обществами пограничных губерний, о значительных рекрутских недоимках их обременяющих, по причине частых побегов очередных лиц за границу. Но послужит ли эта мера к прекращению таких побегов? Решительно нет. До кого доходит очередь и ему представляется легкая возможность скрыться за границу, тот непременно воспользуется ею, хотя бы знал, что тысячи его братий погибнут из-за него. В этом отношении и христиане, живущие вблизи границы, не лучше евреев, только им законом предоставлено право вносить деньги вместо предоставления рекрутов натурой. Итак, пограничные еврейские общества никогда не будут иметь своих людей для исполнения наборов и будут ловить беспаспортных или таких, которых можно называть беспаспортными. Но взамен этого сколько своих людей будет терять каждый тысячный рекрутский участок, вовсе не скрывающихся от рекрутства, но живущих по разным другим городам и местечкам и по разным причинам остающихся во время набора временно без паспортов?

Поскольку из каждого тысячного участка евреи дают 10 рекрутов, то за один набор могут действительно скрываться не более десяти человек. Но вместо этих десяти при каждом наборе такой участок может лишиться 50—100 человек, захваченных другими обществами. Вдобавок за них кагал обязан по закону платить подати с будущей народной переписи и поддерживать их семейства, возвращающиеся без своих кормильцев на родину. И этого мало. Когда общество иногда посылает в другой город за своими очередными, их не выдают: они беспаспортные, и по закону становятся собственностью местных поимщиков. Более всего теряют еврейские общества непограничных губерний, особенно скудных хлебом, из которых из-за постоянного неурожая уходят на заработки и становятся жертвой злоумышленников. Следовательно, эти общества на деле отбывают рекрутскую повинность и за себя и за других и не по десяти с каждой тысячи, но в громадном размере.

В положении о беспаспортных евреях есть еще одна сторона, и весьма важная, она уничтожила законом установленные рекрутские очереди. До сих пор, хотя очередные неохотно поступали на военную службу и некоторые из них, когда возможность к тому представлялась, иногда старались скрыться, однако, схваченные и отданные в рекруты, они покорялись, зная, что они отданы по очереди, на законном основании, а все члены их семейства имели право считать себя отбывшими рекрутскую повинность и потому находятся вне всякой опасности. Никому из общества, исполнившего набор, кроме следующих очередных, не приходила мысль сделаться когда-либо рекрутом по произволу другого — рекрутский устав защищал всех и каждого, и даже сами рекрутские поверенные были ограничены законом и редко могли совершать злоупотребления. Ныне все переменилось — отбывшие рекрутскую повинность по очереди на месте прописки, не могут уже спасти еврея, живущего в другом городе. Малейшее замедление в присылке нового паспорта, от него вовсе независящее, или иной несчастный случай, предает его в руки его недоброжелателей или злоумышленников. Когда еврей отправляется в дорогу, его семейство не боится воров и разбойников в лесу, но совсем иного рода хищников; там грабят уже не кошельки, а паспорта. Даже сами рекрутские поверенные у себя дома не стесняются более правилами, установленными насчет порядка сдачи рекрутов по очереди и ограничения лет. Если закон не дозволяет отдать какое-либо лицо в рекруты, его обменивают в чужом обществе, и оба обмененные сдаются в качестве беспаспортных, наперекор закону. Во время каждого набора „Дамоклов меч” висит над каждым евреем. Чему же теперь служит очередная система и прочие правила рекрутства, установленные нашими законами?