Читаем Канонир Кейд полностью

Потрясенный кнехт долго разглядывал носки своих сапог, потом поднял голову и бестрепетно взглянул в глаза командиру.

— Я никогда не думал, что на свете есть такие люди, сэр! — произнес он хриплым от волнения голосом. — Умоляю оказать мне честь и позволить отвлечь огонь неприятеля на себя. Во искупление моего греха.

— Такой чести ты недостоин, — отрезал Кейд. — К тому же твой ранг не позволяет обращаться к командиру с привилегированными просьбами. — При этих словах он как бы невзначай метнул многозначительный взгляд на Харроу.

Марсмен обреченно вытер пот со лба.

— Я мог бы вернуться на Марс, — с горечью сказал он, — если бы выбрался живым из сегодняшней заварушки. Домой, к родным и тем, кто меня понимает…

— Я предоставлю вам возможность отличиться, канонир Харроу, хотя вы этого не заслуживаете.

Голос Кейда сделался жестким и звенел металлом в воцарившейся вокруг него тишине.

Противник перестал вести огонь по квадратам, готовясь к отражению предстоящей атаки, а атакующие между тем, почуяв, что происходит нечто из ряда вон выходящее, потихоньку подтягивались к эпицентру событий, чтобы не пропустить финала. Кейд предвидел это и сознательно выдержал паузу, дабы преподанный им урок усвоили как можно больше братьев.

— Клин учит нас, — торжественно и громко заговорил канонир, — что «человечество в массе своей милосердно, иначе было бы невозможно объяснить, почему проходимцы так часто возвращаются на свои прежние должности». Позволю себе пояснить, брат, что слово «проходимец» в данном контексте служит аналогом другого излюбленного Клином понятия: «заблудшая овца». Я готов проявить милосердие, согласно заветам Учителя. Для успешной атаки нам необходимо, чтобы кто-то вызвал огонь противника на себя. Один доброволец уже был, но я считаю, что для такой ответственной задачи нужен брат рангом не ниже канонира. Только опытный воин сумеет продержаться достаточно долго, чтобы мы успели засечь все огневые точки врага и… Да слушаешь ли ты меня, брат?

Харроу что-то беззвучно бормотал бескровными губами, но, услышав прямое обращение, гордо выпрямился и отчетливо произнес:

— Я внимательно слушаю тебя, брат, и готов вызвать огонь на себя!

Кейд коротко кивнул и внезапно развернулся, оказавшись лицом к лицу со столпившимися вокруг бойцами.

— Вы воины Ордена или базарные бабы?! — загремел он. — Быстро разойтись по позициям, пока противник не обнаружил оголенных флангов! Надеюсь, вражеский огонь вытравит из ваших голов все воспоминания об этом прискорбном эпизоде. Есть вещи, о которых лучше вовремя забыть.

Подчиненные торопливо разбежались, а Кейд вызвал по шлемофону первую и третью группы и вкратце сообщил их командирам обстановку и свои решения, благоразумно умолчав о недостойном поведении сразу двух братьев.

— Правильно! — одобрил его действия обер-канонир. — Начинайте штурм первой линии домов прямо сейчас. Ваши координаты у нас есть. Как только захватите одно или два здания, мы сразу подтянемся и разовьем успех.

Харроу снова ушел в себя и забормотал себе под нос. На этот раз его было слышно достаточно хорошо.

— «Да будет благословенно правление Императора. Да будут благословенны братья Ордена Воинов, служащие Императору и выполняющие приказы Хранителя Власти и своего Звездоносного. Исполняй свой долг — и ты будешь вознагражден ныне, присно и во веки веков».

Хотя сейчас было не время и не место для ритуальных излияний, Кейд не нашел в себе силы, чтобы одернуть провинившегося.

Вызывая на себя огонь противника, канонир Харроу проявил столько мужества и солдатской сметки, что при иных обстоятельствах был бы достоин самой высокой награды. В подобного рода вылазках всегда существует риск, что «мишень», если называть вещи своими именами, попрет прямиком под выстрелы, пыжась от гордости за доверенную ему миссию и больше думая о славе, чем о добросовестном выполнении задания. С присущей его натуре справедливостью, Кейд не мог не отметить, что Харроу вел себя исключительно грамотно. Сначала он незаметно подобрался по кустам к границе открытого пространства, а затем рванул с головокружительной скоростью наперерез. Плащ его развевался за спиной наподобие крыльев, открывая взору две широкие канонирские нашивки на рукаве: новую, коричневого цвета, символизирующую Францию, и потертую красную, демонстрирующую принадлежность к Соборному Дому Марса. Первый выстрел из окна близлежащего дома оказался неточным.

— Есть! — доложил первый из группы снайперов, вдребезги разнося оконный проем и все, что за ним таилось.

Второй выстрел из другого окна пришелся в левую руку марсмена, но тот продолжал бежать, словно не замечая ранения.

— Есть! — радостно вскрикнул второй стрелок, поразив засеченную цель.

Еще одно окно плюнуло огнем, и разряд бластера пришелся все в ту же обожженную левую руку петляющего словно заяц Харроу.

— Есть!

Четвертый выстрел перебил бегущему обе ноги.

— Есть!

Харроу уже не бежал, а полз, цепляясь рукой за булыжники мостовой и подтягивая вперед свое изувеченное тело.

«Сейчас они его прикончат», — сумрачно подумал Кейд.