Читаем Канонир Кейд полностью

Из неприметного окошка под самой крышей грянул выстрел.

— Есть!

— Ну вот и все, — сказал Кейд. В голове мелькнуло: «Исполняй свой долг и будешь вознагражден…» Он огляделся. Штурмовая группа готова, снайперы прикрытия на местах. — За мной, братья! — крикнул он и, не оглядываясь, ринулся вперед.

Как и подобает командиру, Кейд сам возглавил атаку. Он проломился сквозь заросли и выскочил на открытое пространство. Над головой вспыхнула молния разряда. Промах! Снайперы неплохо потрудились, выбив почти все огневые позиции московитов, но кое-кто все-таки уцелел. Из двух ничем не примечательных окошек полыхнули разряды, и двое из штурмовой группы упали. Снайперы открыли беглый огонь и быстро подавили обе точки противника. К этому моменту уже около десятка нападающих миновали простреливаемый квадрат и оказались в мертвой зоне. Воины Франции во главе с Кейдом, двигаясь вдоль стены, обогнули дом с торца, выжгли дверь черного хода и проникли внутрь.

Подобно своре хорошо натасканных гончих, они рассыпались по всему зданию, выискивая оставшихся в живых врагов. Двое из оборонявшихся были мертвы, еще пятеро ранены, но сопротивление смог оказать только один, убив зазевавшегося кнехта, прежде чем был сожжен сам. Первый этап операции можно было считать завершенным.

По сигналу командира в захваченный дом подтянулись остальные воины группы. Кейд расставил людей по позициям, в основном на ключевых, верхних этажах, а сам присел передохнуть прямо на пол в одной из пустых комнат на втором этаже. Почти из всех помещений в здании было вынесено все мало-мальски ценное. На подлете к Сарральбу Кейд видел внизу толпы беженцев. Можно было с уверенностью предположить, что та же картина наблюдается и в двух других населенных пунктах, подвергшихся нападению московитов.

Ведущие от города дороги были забиты медленно ползущими в глубь страны массами гражданского населения. Городское начальство удирало на автомобилях, сердитыми гудками разгоняя мешающих проезду обывателей. Остальные брели пешком. Многие тащили тележки, битком набитые одеждой и домашней утварью. Мужчины бранились, дети и женщины плакали. Все как обычно. Для Кейда до сих пор оставалось загадкой, каким образом они всегда узнают заранее? Ну, может, и не всегда, но большей частью. Те же московиты напали без предупреждения, как только узнали тщательно скрываемую тайну о наличии в этом районе железной руды, а оказалось, что низшему сословию давным-давно все известно. А если не все, то достаточно, чтобы бежать без оглядки, бросив на произвол судьбы родной кров.

Время перевалило за полдень. Делать было нечего, кроме как сидеть и ждать известий от первой и третьей групп. В принципе операция по зачистке неприятельского десанта могла растянуться на целую неделю, учитывая тот факт, что выбивать его придется из трех населенных пунктов. С другой стороны, удачно проведенная до темноты атака на здание городской ратуши может заставить московитов дрогнуть и убраться самим. Интересно, каково сейчас брату Реймонду, засевшему в подвале пекарни в Саргемине?

Кейд вздрогнул и вскочил с пола как ужаленный. Как он мог упустить из виду?! Они уже битый час сидят в отбитом у противника доме, а никто до сих пор не удосужился проверить подвал! Собственно говоря, об этом должен был позаботиться он сам, да вот из головы вылетело. Наверное, потому, что в подвале именно этого дома не было окон. Тяжело ступая по скрипящим под сапогами половицам, канонир спустился на первый этаж. Дальше хода не было, но тут он заметил темную щель между стеной и огромным пустым буфетом вишневого дерева. Он налег на буфет плечом и сдвинул на пару футов. Открылась уходящая вниз лестница. В подвале было темно, лишь на самом дне тускло мерцал огонек. Кейд прищурил глаза и с трудом разглядел у подножия лестницы древнего старика с изрытым морщинами лицом, подслеповато всматривающегося в открывшийся наверху проход.

— Поднимайся живо, простолюдин, — рявкнул Кейд. — Хочу взглянуть на тебя поближе.

— Не могу, господин, — жалобно запричитал обитатель подвала, оказавшийся, судя по голосу, не стариком, а старухой. — Мне так стыдно, господин! Моя дочь, эта ленивая, неблагодарная шлюха, заперла меня здесь вместе с моим дорогим братом, когда стало известно о приходе солдат. Эта тварь сказала, что не собирается с нами валандаться в дороге, а ее жирный стервец муженек только поддакивал и смеялся. А мои ноженьки почти не ходят, благородный господин, поэтому я никак не могу к вам подняться.

— Пусть тогда поднимется твой брат.

— Увы мне, доблестный сэр, мой брат тоже не сможет этого сделать. Когда моя шлюха-дочь и ее жирный стервец муженек уходили из города, они забрали почти все съестное. А мой дорогой брат страдает язвой, и ему каждый день необходимо есть свежую печенку. Но у нас не было печенки, и мой дорогой брат умер сегодня утром. А вы тоже солдат, господин?