Читаем Канон полностью

Богиня уже сменила облик и спешила к нам. Как раз в этот момент из камина вышла Нарцисса, увидела меня и открыла было рот, но тут её заметила Богиня и радостно всплеснула руками, будто как раз её и искала. Они остановились и тепло поздоровались, а затем Богиня достала из кармашка платья небольшой флакон, светящийся сиреневым перламутром, и передала Нарциссе. Та, словно не веря, сложила ладони перед собой и помотала головой… Мне показалось, или у неё в глазах и вправду мелькнули слёзы. Она спросила разрешения и осторожно взяла флакон из пальцев Богини, крепко стиснула в руке, благодарно закатив глаза к небу, а потом разжала ладонь, любуясь. Снова сжала и чуть ли не подпрыгнула на месте от восторга. Прижав свободной рукой Богиню, она крепко поцеловала её в щёку, развернулась и, танцуя, направилась к камину. Снова что-то вспомнила, помахала мне рукой и исчезла в камине.

И что это было? В ответ на мой вопросительный взгляд Богиня строго покачала головой.

— Любопытство не всегда порок, — заявила она.

Что означает, что в данном конкретном случае оно как раз неуместно.

— А ты молодец, — заметила она. — Мне всё хотелось приложить его чем-нибудь убойным.

— Не надо, — помотал я головой. — В сущности, он же старикан совершенно безобидный. В Сценарии от него ни вреда, ни пользы. Не считая, конечно, стычки с Волдемортом в Министерстве. Пусть себе…

А завтра мы праздновали День Рождения Панси.

Мне откровенно не хотелось ни с кем советоваться по поводу подарка. Точнее, один совет у меня был, и ему я и решил последовать… в какой-то мере… Но в остальном я хотел подарить что-то от себя. Я знаю, что в целом это плохая идея, но мне казалось, что Панси должна оценить порыв души…

Когда она только проснулась, я уже был готов — завтрак был доставлен прямо в постель, а рядом на столике её дожидалась небольшая горка переливающихся и искрящихся коробочек и свёртков, куда я упаковал плоды своей фантазии. Завтрак — это святое, и поэтому она ела, торопясь и с вожделением пожирая глазами свои подарки. Быстро закончив и даже оставив мне все пирожные, она выскочила из-под одеяла, заставив меня зажмуриться… Впрочем, каким-то волшебством она уже успела наколдовать себе вполне приличную пижаму вместо её традиционного прозрачного наряда, и я мог за ней наблюдать относительно спокойно…

— Алекс, ты лучший! — завопила она, распаковав несколько свёртков, сделанных из специальной подарочной бумаги, которой обычно хватало на несколько минут усердного разрывания в клочки, попыталась сгрести со стола остальное и прижала поместившееся к груди. — Я люблю тебя!

В комнате установилась тишина. Поняв, что она мне только что сказала, она потупилась со смущённой улыбкой, и щёчки её порозовели. Дафна сидела с гордым видом, словно её любимая ученица только что сдала экзамен, а Астория наоборот поглядывала на них обеих свысока — она-то мне уже фактически призналась! Я сел рядом с Панси и поцеловал — легко, можно сказать, по-школьному, одними лишь губами. Ответив на поцелуй, она улыбнулась, покраснела и, делая вид, словно ничего не случилось, продолжила разбирать своё богатство — в основном, помада для губ, тени и тушь… Понравившиеся мне духи, каждый флакон которых в Косом стоил двадцать полновесных галлеонов. Это я не к тому, что потратился, а к тому, что ей должно было понравиться…

Обед, для которого стол поставили прямо посреди лужайки перед крыльцом, прошёл в тесном семейном кругу. С некоторым чувством превосходства я поглядывал на остальные подарки, поскольку моя горка, хоть и не была столь объёмной, но всё же количеством легко могла побить их в несколько раз. Обернув руку вокруг моего локтя, Панси меня не отпускала ни на минуту, даже когда мы всей компанией — исключая Белинду, которая с важным видом уселась судить — решили поиграть в квиддич. Так и летала за мной приклеенная — ну по крайней мере нас не разделили в разные команды. При этом она вся лучилась от удовольствия, и я подумал, что не духи, совсем не духи были для неё лучшим подарком…

Вечером был бал, который папа организовал Букингемском дворце. Точнее, бал-то организовала сама хозяйка, поскольку ей это было сделать намного удобнее. Конечно, сама она не понимала, с чего бы её угораздило назвать гостей в такой странный день, — да ещё и вторник ко всему прочему, — но переданная ей вполне неплохая сумма золотом, похоже, отвлекла её мысли в другом направлении. Тем более, что после окончания торжества память всех этих многочисленных графов и герцогов будет аккуратно подчищена…