Читаем Канон полностью

Биосоценоз! Я вспомнил умное слово! Первое за сегодняшний день! В этом толстом болоте что-то недобро зашевелилось, явно готовясь на меня прыгнуть. Я подался назад и включил поток раскалённого воздуха прямо из палочки. Это была ошибка! Выпрыгивая из этого чавкающего пудинга, во все стороны бросились врассыпную подпалённые крысы размером с питбуля каждая. Часть рванула вниз по лестнице, и оттуда послышался почти что ультразвуковой восторженный визг Флёр, а потом удары заклинаний. Я принялся за децимацию вверенного мне поголовья, не стесняясь использовать Редукто вместо Ступефаев. Теперь к грязи ещё и добавились ошмётки мяса и крысиных хвостов. Решив, что хуже уже не будет, я сначала наколдовал себе Водяной Пузырь, чтобы не зодохнуться от смрада, а затем направил на устилавшее лестницу болото струю пламени, которая споро стала выжигать копошащуюся массу червяков, личинок жуков и тараканов, мотыля и ещё какой-то мелкой живности. Снизу по-прежнему слышались перемежаемые заклинаниями восхищённые вопли Флёр, среди которых чаще всего слышался какой-то “мерд”.

Наконец, дорогу я себе очистил, и смог подняться к двери на чердак, которую тоже открыл дистанционно — сначала Алохоморой, а потом толкнул Ступефаем. Залетевший внутрь огонёк Люмоса осветил захламлённую обстановку сильно поросшего паутиной тёмного чердака. Словно кто-то задрапировал всё пространство лёгкими занавесками. Я снова заставил палочку дуть струёй воздуха, разгоняя в стороны эти гардины вместе с нависшими на них пауками. На столбе, подпирающем балку конька, обнаружился светильник, который я зажег издали, и наконец мне стало видно всё содержимое чердака.

Сундук обнаружился почти сразу — похоже, что притащивший его сюда Рон тоже не очень стремился надолго задерживаться, и бросил его почти у входа. К тому же, слой пыли на нём был не таким толстым, как везде. Я поднял сундук Левиосой, осторожно его развернул и заправил в дверной проём. Труда мне это не составило — богатая практика в отработке небоевых заклинаний и применение к небольшому ящичку на чердаке нашего небольшого домика вбили в меня действия до автоматизма, так что я лишь внимательно следил за зазорами между сундуком и дверной рамой, совершенно не задумываясь о том, что при этом выделывает моя палочка. Когда он оказался на лестнице, я сам начал спускаться, ведя его за собой на привязи, словно воздушный шарик. Лишившиеся паутины  жирные пауки уже оправились от первого поражения, собрались, злобно блестя в мою сторону сотнями маленьких глазок, и построились “свиньёй”, явно намереваясь смести агрессора с лица земли. Я на мгновение отпустил сундук, чтобы захлопнуть дверь, и тем самым полностью расстроил их планы покорения мира. Сундук успел лишь шелохнуться, и я тут же снова его поймал.

Флёр внизу уже закончила охоту и даже очистила помещение от ошмётков и причесалась. Я поставил сундук посреди гостиной, чтобы наконец его рассмотреть. Он и вправду был большой и по размерам не уступал какому-нибудь саркофагу, в который решившемуся уступить преемнику ответственный пост фараону складывали книги, еду и даже пару светильников — чтобы тот не скучал в ближайшие пять тысячелетий, пока его не достанут оттуда копатели гробниц на свою погибель. По причине большой длины крышка сундука была разделена на две независимо открывающиеся половины. Крепкий дуб был богато инкрустирован слоновой костью и красным и чёрным деревом, а фурнитура явно была золотой, что сразу вызвало у меня недоумение — как же это Билл, которого к презренному металлу тянуло, словно лисицу в курятник, который даже в банк устроился, бедолага, чтобы к сокровищам несметным поближе быть, оставил вот так бесполезно висеть, по моим скромным оценкам, от двухсот грамм до килограмма отличнейшей добычи, даже не попытавшись всё это демонтировать. Впрочем, слегка приглядевшись, я заметил на деревянной поверхности царапины и борозды, явно оставленные ломиком — ну, всё в порядке, значит!

Флёр обмерла, глядя будто сквозь сундук, и у меня даже подозрение возникло, что она его как рентгеном просвечивает с помощью какой-то секретной способности вейл, но прошла минута, две — ничего не менялось. Даже дышать, по-моему, забыла. Я подошёл к ней и взял за руку, а она вздрогнула и испуганно посмотрела на меня.

— Будет даже лучше, если мы его откроем дома, — предложил я. — Там Белинда сможет тебя поддержать…

— А тут есть ты, — нахмурилась она. — Этого бёлее, чем достаточно!

Моему самолюбию её слова, конечно, очень польстили. С другой стороны, о чём это я? Если уж она каждую минуту мечтает о том, как бы было здорово выйти за меня замуж, то такая мелочь, как готовность прийти ко мне за утешением, воспринимается, как нечто само собой разумеющееся…