Читаем Канон полностью

Чёрт его дери, этот Сценарий! И как, в конце концов, я здесь оказался? И что случилось с Дублёром? Хотя, по поводу последнего вопроса у меня была ясность, что он, по крайней мере, жив — воспоминаний за первую половину дня я пока ещё не получил. Но как же это всё плохо! Я так рассчитывал, что в Камеру Смерти мы сможем вместо Сириуса подсунуть Дублёра!..

— Какой к чертям собачьим Снейп?! — пробормотал я под нос, но она всё равно услышала.

— Профессор Снейп, Гарри, — пояснила она. — Ему зачем-то надо с тобой поговорить.

Как раз об этом-то я в курсе, и даже знаю, о чём мы говорить будем. Вот, кстати сказать, будет смешно, если Сириус не придёт! Рон хмыкнул — вызов к Снейпу спасал меня от мата через пару ходов. Джинни насупилась — она уже почти подобралась ко мне, двигаясь по миллиметру, словно континентальная плита. Гермиона с интересом меня разглядывала — она явно что-то заметила. Что-то она слишком наблюдательна стала в последнее время. Не к добру это!

— Снейп? — решил я уточнить на всякий случай.

— Ну, пойдём уже, — нетерпеливо сказала Молли, — нельзя заставлять ждать такого уважаемого человека, — развернувшись, она кокетливо подправила причёску.

О, да, она сейчас королева! А Снейп — мышка на ковре. Может, зря мы его с Амбридж связали проклятым ритуалом? Делов-то — подложить ему Амортенции к Молли, а дальше та сама устроила бы ему долгую жизнь, полную невыносимых страданий! С другой стороны, кому тогда Жабу подкладывать? По идее, можно бы было Дамблдору, но тот, к сожалению, находится в совсем другой весовой категории. Справедливости ради нужно заметить, что собери мы хоть сто человек — всё равно не смогли бы провести над ним ритуал. Кстати, интереснейшая мысль… Может, Волдеморту идею подкинуть? Убить Дамблдора он не сможет, но вот такое проклятье навесить…

— Ты сначала сделай ход, а потом уже топай, — недовольно сказал Рон, пытаясь остановить меня за рукав.

— Ничья? — спросил я, пожимая его протянутую руку. — Хорошо, согласен!

Прежде, чем он смог подобрать с пола отвалившуюся челюсть, я устремился за миссис Уизли, проводящей механические испытания ступеней лестницы на максимально допустимую нагрузку. Держат, однако — умели же раньше делать! Скрипят, гнутся, но держат! Я сбежал вниз и осторожно вошёл в кухню, оглядываясь в поисках Молли. Даже сейчас — будучи полностью поглощённой визитом жгучего брюнета с сальными волосами и в мантии, которая зловеще развевается, даже когда он стоит — Молли представляла собой практически смертельную опасность. Как паук в паутине, она ждала, пока доверчивый зевака неосторожно приблизится на расстояние вытянутой руки, а потом — бросок, и жертва уже трепыхается, судорожно пытаясь вдохнуть, плотно стиснутая с обеих сторон двумя гигантскими дынями…

Но нет — сейчас она стояла позади сидящего за столом Снейпа и ненавязчиво упиралась своими молочными заводами ему в плечо. Снейп морщился и брезгливо дёргал плечом, отчего эта масса колыхалась, вызывая выражение блаженного экстаза на её лице. Донельзя мрачный Сириус, от которого несло духами и шампанским, в тапочках на босу ногу, шёлковом халате и мотоциклетной кожаной бандане сидел напротив Снейпа, закинув ногу на ногу и отхлёбывая то самое шампанское из хрустального бокала. Я громко прочистил горло. Снейп обернулся ко мне, сморщился ещё сильнее и судорожно дёрнул головой, угодив ею прямо в молочный пудинг рядом с ухом. Пудинг заколыхался, а Сириус прикрыл глаза рукой и поспешно хлебнул шампанского для успокоения нервов.

— Сядьте, Поттер, — страдальчески простонал Снейп. — И не мельтешите перед глазами — без вас тошно!

Сириус, не отрывая руки от глаз, кивнул в знак согласия с предложенным тезисом. Я сел.

— Ты — он? — тихо спросил меня Бродяга.

— Потом поговорим, — сказал я.

— Понятно, — вздохнул он.

Ничего, пусть готовится — разговор непростой выйдет.

— Может, тефтелек? — с теплотой в голосе спросила Молли.

Теперь передёрнуло Сириуса.

— Сядьте же, — прошипел Снейп, уже не в силах дальше терпеть толкающиеся в него дыни.

— Когда, наконец, у меня в доме перестанет командовать кто попало? — прорычал Сириус.

Молли отстранилась от Снейпа и согласно закивала. Сириус снова закрыл лицо ладонью. Снейп повернулся к Молли.

— Нам нужно поговорить с глазу на глаз, — выдавил он.

Она повернулась к Сириусу и сделала ручкой — мол, давай на выход.

— Я, вообще-то, его крёстный, — ошарашенно пробормотал Сириус.

 Снейп сделал страдальческое лицо, пытаясь вместе со стулом оказаться подальше от наползающих на него форм мамы Уизли.

— Я здесь по распоряжению Дамблдора, — в отчаянии воскликнул он.

— Да пожалуйста, оставайся, Сириус, — пожала плечами Молли. — Должен же и ты почувствовать себя причастным…

— Это что только что было? — не понял Сириус.

— Ну, ты же сидишь здесь целыми днями, ничего полезного не делаешь… — словно жалея его, запричитала Молли.

Снейп побледнел, открыв рот — миссис Уизли нагло украла у него реплику. Что сейчас будет!

— Для Ордена, — спешно добавил он, пока Молли снова не заговорила. — Да, для Ордена.

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект «Поттер-Фанфикшн»

Между небом и землей
Между небом и землей

Проект «Поттер-Фанфикшн». Автор:Anya ShinigamiПэйринг:НЖП/СС/СБРейтинг:RЖанр:Adventure/Romance/Drama/AngstРазмер:МаксиСтатус:ЗаконченСаммари:История любви, три человека, три разных судьбы, одна любовь на троих, одна ненависть. На шестой курс в школу Хогвартс переводится студентка из Дурмстранга. Что ждет ее впереди? Как она связана с Темным Лордом?«Всё время я чувствовала, что это чем-то закончится, либо смертью, либо жизнью…»От автора:Блэк жив, Слагхорн не преподает, сюжет идет параллельно канону(6 и 7 книги) с небольшими дополнениями и изменениями. Саундтреки прилагаются. Все стихотворения в фике написаны мной.Опубликован:Изменен:

Anya Shinigami , Виктория Самойловна Токарева , Ирина Вольная , Nirvana Human , Анна Блоссом , Виктория Токарева

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза / Прочие приключения

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное