Читаем Канон полностью

Как бы то ни было, но к вечеру после похода в Мунго моё желание оказаться подальше от этого табора уже превратилось в навязчивую манию. Я сказал Рону, чтобы он меня не искал понапрасну, поцеловал в щёку Гермиону, которая при этом пыталась подставить мне губы, дождался, пока рядом со мной никого не будет, и скользнул в потайную дверь в подземный ход. Очки исправно провели меня сквозь лабиринт в полном отсутствии света, каким-то непонятным образом подсвечивая мелкие препятствия — демон мне пытался что-то объяснить про инфракрасную подсветку, но я тогда был сильно с недосыпу и ничего толком не понял. Когда я вышел наружу в том же месте, где в прошлый раз с Сириусом, я обнаружил там костёр, у которого грелась стайка подростков года на два или три старше меня.

— Эй, пацан, мелочь есть? — окликнул меня один.

Я обернулся, вежливо улыбаясь, и моё лицо осветило отблеском костра. Компания дружно шарахнулась в стороны. Кто-то жалобно заскулил.

— Прошу меня великодушнейше извинить, но денег с собой, увы, не ношу, — развёл я руками, улыбаясь как можно шире. — Разве что, может, у вас найдётся…

Приунывшие было подростки радостно закивали головами и начали выгребать из карманов всё, что в них было. Кто-то даже облегчённо перевёл дух. Я заметил среди них пару девушек.

— Я надеюсь, дамы составят мне компанию в моей прогулке? — спросил я.

“Дамы” испуганно замотали головами, но их сразу же поставили на ноги и толкнули ко мне.

— Давайте, — толкнул их в спину один из парней. — И деньги заберите.

Девицы откровенно дрожали от страха и идти отказывались.

— А то съем, — пообещал я. У одной из них закатились глаза и подогнулись ноги, и я, шагнув вперёд, поймал её за шиворот и поднял в воздух, перед этим незаметно произнеся заклинание. Со стороны это выглядело, как будто я удерживал её вес на вытянутой руке. Молодые люди, закончив выворачивать карманы, увидели эту картинку и начали скидывать с себя одежду.

— Только не ешьте нас, Мастер! — чуть не плача, сказал один.

— Почему ты меня называешь Мастер? — спросил я.

— Я слышал, что так нужно обращаться к вампирам, — пролепетал он.

— Я не Мастер, а Магистр, — улыбнулся я. — Мастером я был триста лет назад.

— Простите, Магистр, — заныл тот. — Только не убивайте меня.

— Не волнуйтесь, друзья, — сказал я. — На сегодня мне пищи хватит.

Тут вторая девица, которая до того сверлила меня злым взглядом, тоже приготовилась упасть в обморок.

— Если упадёшь, то сожру прямо здесь, — пообещал я.

Мне было видно, каких усилий ей стоило взять себя в руки, но она в итоге устояла. А то не знаю, что тогда бы я делал. Не жрать же её, в самом деле? Я знаком показал, чтобы собранные средства передали ей, закинул вторую девицу на плечо и пошагал в сторону цивилизации. Она меня быстро догнала и пошла чуть впереди, заглядывая мне в лицо.

— Ваши деньги, Магистр, — напомнила она.

— Какие деньги? — поморщился я. — Ты, что, не знаешь, что в старушке Англии уже сто пятьдесят лет, как во все металлические деньги и в бумагу, из которой делаются банкноты, добавляют серебро? — я поёжился. — Специально, чтобы мы не могли ими воспользоваться…

Она раскрыла рот от удивления, а я невольно улыбнулся той благодарности, с которой она позволяла вешать себе лапшу на уши. В этот момент вторая девица у меня на плече зашевелилась, и мне пришлись убрать руку с её ягодиц и осторожно спустить её на землю, прислонив к стене. Она приходила в себя с трудом, так что я просто зачерпнул немного снега из ближайшего сугроба и сунул ей за шиворот. Она сразу же широко распахнула глаза и запрыгала вокруг меня, визжа и пытаясь дотянуться за спину. Ну, не так уж я много и снега её засунул! В ужасе от моей запредельной жестокости вторая замерла на месте ни жива, ни мертва.

Наконец, обморочная перестала скакать и заметила меня. Она подбежала к подруге и обняла её, прячась за спиной.

— Ч-что вы буду с нами делать? — спросила она, дрожа от страха. И, может, немного от снега, тающего на её спине.

— Магистр, — добавила вторая, склонив голову.

— Как вас зовут, красавицы? — спросил я. Соврал, конечно. Та, что хлопнулась в обморок, максимум, на шестёрочку тянула по десятибалльной шкале, а стойкая — и вовсе на четыре.

— Меня зовут.. — начала обморочная, но подруга её дёрнула за рукав:

— Молчи, дура, он только этого и ждёт, чтобы над нами власть получить.

— А безымянными вами я, типа, подавлюсь? — поинтересовался я.

Обе задрожали и дружно бухнулись на колени.

— Пожалуйста, не убивайте нас, мы всё сделаем, что захотите, только не убивайте! — запричитали они.

Я подошёл и грозно над ними навис.

— Имена! — рявнул я.

— Меня зовут Абби, — пролепетала та, что получше.

— А я — Аннабель, — хмуро сказала вторая. — Можно просто Бель.

— Ну вот, — улыбнулся я. — Совсем и нетрудно оказалось, правда? Поднимайтесь! — они встали на ноги и в ожидании посмотрели на меня. Мне хотелось выяснить ещё одну вещь. То есть, ничего такого я делать, конечно, не собирался — слова Панси я воспринял очень серьёзно — но мне очень хотелось проверить… — Посмотри, Бель, там денег хватит на комнату в отеле?

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект «Поттер-Фанфикшн»

Между небом и землей
Между небом и землей

Проект «Поттер-Фанфикшн». Автор:Anya ShinigamiПэйринг:НЖП/СС/СБРейтинг:RЖанр:Adventure/Romance/Drama/AngstРазмер:МаксиСтатус:ЗаконченСаммари:История любви, три человека, три разных судьбы, одна любовь на троих, одна ненависть. На шестой курс в школу Хогвартс переводится студентка из Дурмстранга. Что ждет ее впереди? Как она связана с Темным Лордом?«Всё время я чувствовала, что это чем-то закончится, либо смертью, либо жизнью…»От автора:Блэк жив, Слагхорн не преподает, сюжет идет параллельно канону(6 и 7 книги) с небольшими дополнениями и изменениями. Саундтреки прилагаются. Все стихотворения в фике написаны мной.Опубликован:Изменен:

Anya Shinigami , Виктория Самойловна Токарева , Ирина Вольная , Nirvana Human , Анна Блоссом , Виктория Токарева

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза / Прочие приключения

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное