Читаем Канон полностью

Вдохновлённый неудачей с Лизой Турпин — а неудача заключалась в том, что она и не подумала “отшиться”, а наоборот решила, что именно я ей и нужен — я на следующий день позвал на прогулку Салли-Энн Перкс. Салли-Энн, как мне и раньше казалось, ввязалась в авантюру с кружком любительниц Поттера со скуки и за компанию. Нет, я не думал, что кто-то из девушек в результате не оказался в выигрыше от всего мероприятия, но большинство, в общем-то, вполне справедливо относились к нему, как именно к попытке всех подружить, а не добиться поцелуев от героя-любовника, на которые некоторые всё же в итоге рассчитывали. Да и с точки зрения поцелуев большинство девушек уже были “разобраны” и имели женихов, причём, некоторые из молодых людей учились вместе с нами в школе, но по каким-то идиотским соображениям — то ли по незнанию того, как ухаживать за девушками, то ли не считая необходимым вообще ухаживать за тем, что и так падает прямо в руки — совершенно игнорировали своих наречённых.

В случае Салли-Энн, кстати, дела обстояли именно таким образом — её жених состоял в Гриффиндоре и тратил время на что угодно, только не на свою невесту. Когда я с утра спрашивал у него разрешения сопроводить Перкс в Хогсмид, он как раз туда же и собирался, но не с невестой, а с приятелями-гриффиндорцами. И то дело — с приятелями он после выпуска когда ещё свидится, а невеста — вот она, под боком! Подождёт, в общем, невелика персона! Так держать!.. Я даже имени его запоминать не стал — что мне толку от знакомств со столь недальновидными персонажами? Мы с Салли выполнили всю программу Хогсмида по пунктам, причём, она настаивала самой заплатить за себя, но Сириус неоднократно повторял мне, что, если уж попросил даму составить тебе компанию, то и платить за всё должен сам. При этом он неизменно добавлял:

— Только, если захочет обручальное колечко, пусть сама покупает! Заодно, у тебя появится возможность незаметно смыться, — и дико при этом хохотал, довольный своей шутке.

В общем, поход в Хогсмид с Салли-Энн прошёл в непринуждённой дружеской обстановке. Мы обсуждали какие-то совершенно несущественные темы и в итоге расстались довольные друг другом, я — оттого, что никто не пытался правдами и неправдами напроситься в мой пресловутый гарем, а она — потому, что наболталась на три года вперёд, да ещё и с новым слушателем.

Вечер воскресенья ознаменовался жуткими воплями из Астрономической башни, которые накрыли весь замок, стадион и хижину Хагрида. Не забыв прихватить мантию-невидимку, я спокойно снимал на видео, как на полу, ухватившись за руки, корчится сладкая парочка розово-чёрных цветов, которых настолько сильно приложило Круциатусом, что они ни рук разжать, ни отползти друг от друга не могут, пока прибежавший на шум с дальнего конца замка профессор Флитвик не разметал их в стороны каким-то взрывным заклинанием. Потом, диагностировав перелом лодыжки у Амбридж и запястья у Снейпа, Флитвик с плохо скрываемой злорадной улыбкой удалил им кости в повреждённых конечностях. Впоследствии я пытался восстановить картину происшествия, и получалось, что голубки решили с разбега пасть друг другу в объятья. Надо сказать, в настойчивости им не откажешь. Как и в дурости, впрочем.

В понедельник Шеймус получил от родителей увесистую бандероль. Даже слизеринцам с другого конца зала было видно, что эту посылку он давно ждал, поскольку он только что не мурлыкал, разрывая упаковку в клочья. Внутри оказался довольно толстый фолиант очень средневекового вида в цветастой запылённой обложке. Довольно поглаживая приобретение, Шеймус приговаривал:

— Вот, давно просил матушку купить. Специальное издание, для волшебников. Роспись алхимическими красками по драконьей коже, книга искусственно состарена на пятьсот лет с помощью индустриального Маховика Времени и покрыта окаменелой паутиной ископаемых африканских акромантулов. Все картинки — живые, а наиболее красочные сцены сопровождаются звуковым сопровождением, — он открыл книгу наугад и ткнул палочкой в картинку с выскочившим на верхушку скалы величественным львом. Весь Большой зал затих, накрытый отразившимся многократным эхом пробирающим до костей грозным львиным рыком. Шеймус удовлетворённо захлопнул книжку. — Вот! Я бы сказал, сколько матушка отдала за неё…

— Пара галлеонов в базарный день, — бросил я, возвращаясь к тарелке.

— А вот и нет, — сердито блеснув глазами, возразил он.

— Полтора? — изогнул бровь я. Я точно знаю, что изогнул, поскольку я много тренировался этому у зеркала.

— А семьсот не хочешь? — вспылил он. Я равнодушно пожал плечами. Красиво жить не запретишь! Некоторые в Кубке огня по году корячатся за чуть большие деньги, и иные за один раз спускают на непонятные книжки с маджонгом и гейшами. Кстати…

— А что за книжка-то? — безразлично поинтересовался я. Он сказал мне название и продолжил расписывать:

— Представляешь, у обычных британских школьников есть шкаф, через который можно попасть в волшебную страну с ведьмами и магическими животными, которые умеют разговаривать!

— Ведьмы умеют разговаривать? — прищурился я. — Брехня!