Читаем Канон полностью

— Не ведьмы, а магические животные! — обиделся Шеймус.

— А ведьмы, значит, не умеют? Ну, тогда — всё в порядке!

— Здорово! — загорелся Невилл. — Дашь почитать?

Вместо ответа Шеймус прижал книгу к груди, обняв обеими руками и прижавшись к ней щекой. Мне показалось, что его губы прошептали “— Моё с-сокровищ-ще!”.

— Невилл, — покрутил я пальцем у виска. — Ты это серьёзно? Ты просишь почитать книжку про замаскированный в виде шкафа портальный ключ в волшебную страну, когда у тебя ещё не выучена последняя глава по заклинаниям, не отработано исчезновение на трансфигурации и не зачёт по истории магии?

Лонгботтом уткнулся носом в свою овсянку. Финниган, однако, мою последнюю фразу про не выученную главу по заклинаниям предпочёл пропустить мимо ушей. Когда я вечером уходил по своим делам, он уже припал к своей книжке и читал её, как висельник курит последнюю в жизни самокрутку — словно после этой книги жизни дальше нет. Когда я, проводив Дафну и Панси до подземелий, вернулся, он всё ещё читал. В итоге, он всех разбудил в половине третьего ночи, когда, укладываясь наконец спать, с грохотом обрушил балдахин своей постели. А в пять, понятное дело, всех разбудил я. В итоге, когда мы вернулись с зарядки, Шеймус был в настолько паршивом состоянии, что трупом свалился обратно к себе в постель. Минус вечер подготовки и минус утро подготовки.

Чему нас учит закон Мёрфи-Паркинсона? Тому, что из двух равновероятных событий происходит то, что в большей степени способствует возрастанию мировой энтропии. Частный случай — если ты не подготовился к уроку, то тебя обязательно спросят. Заклинания были первым уроком. На завтраке Шеймус так и не появился.

— Куда делся Финниган? — спросила вдруг Гермиона, глядя на меня. Я пожал плечами:

— Спит, наверное, а что?

— Рон! — требовательно позвала она.

— Фто? — отозвался тот, разбрызгивая кашу изо рта. Дин привычно принялся выковыривать овсянку из глаза.

— Где Финниган? — ещё раз повторила Герми. Я нырнул под стол, не дожидаясь ответа.

— А я оффуда внаю? — раздражённо промычал Рон.

— Какая гадость! — донеслось из-за стола Хаффлпаффа, до которого долетел кусок каши.

— Рон, ты теперь староста, и на тебе лежит большая ответственность, — понесло Грейнджер. — Причём, не только за младших, которым ты сейчас подаёшь такой замечательный пример застольных манер, но и за старших тоже. Не забывай — их успеваемость не в последнюю очередь зависит от тебя.

— А я фуф пви фём? — послышался его голос.

— Рон! — за её возмущенным воплем послышался “шмяк” каши. Похоже, от последнего обстрела она увернуться не успела. Я уселся по-турецки, примостил подбородок на кулаке, нахмурил брови и стал решать мировую проблему.

Вот, допустим — только на секунду, конечно — что Сценарий изменить не удастся, и Герми окажется достаточной дурой, чтобы позволить себя окрутить такому лихому гусару, как Рональд Реджинальд Руэл Уизли. Допустим. А теперь — закономерный вопрос — а что дальше-то? А дальше — битва титанов в миниатюре. Вот, к примеру, положить в холодильник включенный утюг — кто кого? Успеет она его запилить прежде, чем сама умрёт от отвращения? Кстати, прирождённый естествоиспытатель, каковым является мой любимый двоюродный братец, опыт с холодильником и утюгом таки поставил. Это, я вам скажу — что-то! Тот же Финниган бы сравнил это эпическое сражение с битвой при Габре — последней великой битвой, в которой принимали участие фианы — в которой Оскар, предводитель фианов, убил Кэйрбра, но и сам был им смертельно ранен. То есть, утюг разморозил холодильник, который сломался и растаявшим льдом из морозилки закоротил утюг. Мораль той басни, как ни странно — в том, что, кто ни победит — виноват будет Поттер. Как в тот раз я три дня сидеть не мог после взбучки, устроенной мне Дурслем, так и в браке Герми и Рона крайним буду всё равно я. А теперь ещё один вопрос — оно мне надо? Я уж не говорю о головной боли в виде женитьбы на… хм! Эх, что-то мне есть расхотелось!

Расстроившись, я откинулся на чьи-то коленки, и почти сразу рядом со мной появилась кудрявая головка Лаванды.

— А, это ты, Поттер, — обрадовалась она. — А я думаю — кто это меня там за коленки хватает?

— А это я, — кивнул я и потрогал, раз вину за мной уже всё равно признали. Ничего такие коленки, хорошенькие.

— Поттер, — сказала она, — а ты знаешь, что за такие фокусы полагается?

— Пожизненное, небось, — опустил я голову.

— Жениться полагается, — вынесла она вердикт. — Жениться!

— А я о чём? — спросил я, на всякий случай ещё раз потрогав коленку. — Пожизненное, да ещё и с конфискацией!

— Хоть бы на свидание уж пригласил, — упрекнула она меня, шлёпая по руке.

— Всему своё время, — туманно отозвался я и начал выбираться из-за стола.