Читаем Канон полностью

— Я себя так мерзко ещё никогда не чувствовала! — пожаловалась Панси, снова начав дрожать. Я крепче прижал к себе обеих. — Скажи что-нибудь, Поттер!

— Что ты хочешь, чтобы я сказал?

— О чём ты сейчас думаешь?

Я вздохнул:

— Это совершенно не имеет значения в данный момент.

— В данный момент — имеет. Говори!

Я снова вздохнул:

— Я хочу, чтобы ты вернулась.

— Это всё, о чём ты думаешь? — с укором спросила она.

— Я всегда об этом думаю.

Она мне ничего не сказала. Я, в общем-то, и не сомневался, что она не станет обсуждать эту тему, но мне наконец-то стало тоскливо, как и предполагала обстановка. Следующим уроком у нас было как раз зельеварение, и у меня не было сомнений, что урок отменят. Так оно, в общем-то, и случилось. Мы ещё несколько минут постояли, потом Панси нехотя от меня отлепилась и, пряча глаза, вышла. Дафна грустно на меня взглянула, погладила по голове и отправилась за ней. Я дошёл до кабинета Снейпа, и тут меня догнала Макгоннал.

— Мистер Поттер! — позвала она меня.

— Профессор! — склонил я голову. Быстро они меня вычисли.

— Мистер Поттер, директор хотел вас видеть. По возможности, сейчас.

— Но у меня как раз сейчас занятие! — я сделал попытку избежать немедленного разговора, к которому ещё не был готов.

— Профессор Снейп сейчас не в состоянии вести уроки, — Макгоннал начала буравить меня колючим взглядом. — Я думаю, не случится ничего страшного, если вы сейчас прогуляетесь со мной.

Пришлось подчиниться. Пока мы шли, я пытался придумать, что буду говорить. Не стоит полагать противника, да ещё и легилимента тупее себя — последствия могут быть самыми разнообразными, от вечной стоянки рядом с неведомыми мне беднягами Шрюзбери и Вустером до соседней с оригиналом койки. Мне стало по-настоящему страшно, и следующие несколько коридоров я посвятил мысленным шлепкам по щекам в попытке привести себя в хоть немного вменяемое состояние. Настолько страшно, что я чуть не забыл о лежащем в левом кармане предмете. Приотстав на шаг от Макгоннал, я достал невесомую и почти невидимую сеточку и натянул её на голову. Дэниел сказал, что это помешает легилименту сосредоточиться, но не отменяет необходимости самому думать только о том, что я хотел бы показать.

Сколь верёвочке ни виться… В общем, мы дошли до входа в апартаменты Дамблдора, и Макгоннал пригласила меня в кабинет, в котором помимо Дамблдора ещё были профессор Флитвик и профессор Спраут, сидевшие на диванчике у стены. Макгоннал предпочла стоять рядом со мной, как бы разделяя ответственность за своего питомца. Я поздоровался.

— Здравствуй, Гарри! — взглянул на меня поверх очков Дамблдор. — Как дела? Какие новости? Что-нибудь интересное?

Я пожал плечами. Чёрт его знает, может, они все дружно решили моим здоровьем поинтересоваться, а я сейчас начну исповедоваться. Ну его, молчание — золото. Дамблдор не стал затягивать паузу — с его опытом интриг раскусить мою нехитрую уловку было не так уж и сложно — и сразу взял быка за рога:

— Тридцать минут назад инспектор Амбридж, — он не стал называть Долорес “профессором”, и спасибо ему за это — и профессор Снейп подверглись воздействию мощнейшего ритуала. Ты знаешь, что это был за ритуал, не так ли?

Нужно понимать, что разделительный вопрос — это и не вопрос вовсе, это утверждение, в конце которого ставится вопросительный знак для того, чтобы собеседник, машинально кивнув, сразу сдал себя с потрохами. Дамблдор не спрашивал меня, знаю ли я, что это за ритуал, он просто хотел, чтобы я кивнул. Вместо этого я неопределённо пожал плечами, вызвав на его лице легкую усмешку. Я мысленно снова начал корить себя на все лады. Нужно постоянно держать в уме, что Поттер — тупой и вспыльчивый, и настолько осторожно, как это делаю сейчас я, он себя вести не станет. Есть, конечно, надежда, что с высоты опыта столетнего старца мои потуги выглядят мышиной вознёй…

— Ну, хорошо, мой мальчик, — вздохнул Дамблдор, — ты хоть знаешь, что бы случилось, если бы ритуал был проведён не у стен замка, а, к примеру, у Хогсмида? Если не знаешь, то я тебе скажу. Уже через пять минут на место его проведения аппарировала бы сотня авроров, хватая всех подряд с целью отправить в Азкабан. Этот ритуал не находится в списке непростительных только потому, что требует больших усилий и тщательной подготовки, в отличие от того же Круциатуса, который можно наколдовать и в запале, между делом…

Он замолк, ожидая моей реакции. Я же изо всех сил пытался не дать своим мыслям соскользнуть на детали.

— С другой стороны, тщательная подготовка означает, что тот, кто провёл ритуал, долго думал над его осуществлением… Что же могло настолько повлиять на злоумышленника, что тот даже не задумался об убийстве, которое, несомненно, было бы более гуманным решением? Чем успел так кому-то насолить профессор Снейп?

Думай о шрамах на руке, думай о шрамах на руке! Думай о чёртовых шрамах!!!