Читаем Камера полностью

Самолет побежал по посадочной полосе, и сознание прояснилось. На память пришли подробности дел, рассмотренных за последние годы апелляционным судом.

У роскошного “кадиллака”, который заказала ему Дарлен, стоял шофер. С наслаждением откинувшись на кожаные подушки, Адам решил, что работа в солидной фирме имеет определенные преимущества. Бывать прежде в Новом Орлеане ему не приходилось, а дорога до города оказалась ничем не примечательной: потоки машин и километры асфальта. Когда “кадиллак” свернул на Пойдрас-стрит к громаде Супердоума[16], водитель пояснил, что Французский квартал расположен всего в нескольких минутах ходьбы от отеля. На Кэмп-стрит машина остановилась. Прямо перед собой Адам увидел строгое здание апелляционного суда. К мраморным колоннам дорического ордера вели широкие ступени.

В холле на первом этаже он спросил мистера Феридэя, клерка, с которым разговаривал по телефону. Учтивый и предупредительный мистер Феридэй должным образом зарегистрировал посетителя, попутно ознакомив его с порядком работы суда.

– Не хотите ли осмотреть здание? Был полдень, коридоры казались вымершими.

– С удовольствием.

Они двинулись вперед мимо плотно затворенных кабинетов.

– Апелляционный суд состоит из пятнадцати членов, – сказал Феридэй, вышагивая по гулкому мраморному полу. – Их апартаменты находятся слева и справа от нас. В настоящее время три позиции вакантны, личности кандидатов проходят проверку в Вашингтоне. – Царившая вокруг тишина подчеркивала значимость его слов.

Чиновник ступил в главный зал – пугающе огромное помещение с расставленными полукругом у дальней стены пятнадцатью креслами.

– По большей части дела рассматривают комиссии из трех судей, мы называем их триумвиратами, хотя в отдельных случаях вопрос решается a corpore[17]. – В его голосе звучало благоговение.

Кресла располагались на специальной кафедре, так что приглашавшимся в зал юристам приходилось смотреть на синклит снизу вверх. Стены зала украшали панели из мореного дуба и полированного гранита, окна были скрыты за тяжелыми ткаными портьерами, в углах – бронзовые канделябры. Интерьер выглядел торжественным, но в меру, старомодным, но не кричаще. Адам поневоле ощутил, что робеет.

– Суд, – проговорил мистер Феридэй, обращаясь как бы к зеленому первокурснику, – крайне редко заседает a corpore.

Здесь в шестидесятых и семидесятых годах принимались важнейшие решения, которые обеспечили истинную свободу гражданам великой страны. С портретов на Адама пристально смотрели отошедшие в мир иной вершители правосудия.

Окруженный этим великолепием, он искренне надеялся, что никогда в жизни не ступит больше сюда ногой, во всяком случае, как адвокат, представляющий интересы своего клиента.

Следующим на их пути стал Западный зал, чуть меньше первого, но почти такой же внушительный. В его стенах, пояснил мистер Феридэй, работают члены триумвирата.

* * *

По проходу между рядами, предназначенными для публики, оба мужчины прошли к кафедре – она была чуть ниже предыдущей.

– Слушания начинаются ровно в девять, каждое утро. Ваше дело несколько необычно, поскольку речь в нем идет об уже объявленном приговоре. – Согнутым пальцем Феридэй указал на последний ряд кресел. – К часу дня займете место вон там, дождетесь, когда клерк объявит имена истца и ответчика. Затем вы подойдете к барьеру, опуститесь за этот стол. – Ладонь его легла на крышку стола. – Вы будете первым, в вашем распоряжении двадцать минут.

Все это Адам знал, однако слова Феридэя действовали на него успокаивающе.

На краю кафедры прямо перед столом торчало нечто весьма напоминавшее светофор.

– Не спускайте с него глаз, – назидательно сказал Феридэй. – Это своеобразный таймер, и он чрезвычайно важен. Среди людей посвященных ходят жуткие истории о велеречивых ораторах, которые забывали в порыве воодушевления о его сигналах. Бедняги! Пока вы говорите, горит зеленый, двадцать минут. Желтый предупреждает: пора заканчивать. Но когда вспыхивает красный, обрывайте себя на полуслове и садитесь. Все очень просто. Готов ответить на ваши вопросы.

– Кто входит в триумвират?

– Макнили, Робишоу и Джуди. – Имена прозвучали так, будто Адам был лично знаком со всеми тремя. – Рядом расположена комната отдыха, а на третьем этаже библиотека. Подходите сюда примерно без десяти час. Что-нибудь еще?

– Нет, сэр. Благодарю вас.

– При необходимости найдете меня внизу. Удачи вам. Они пожали друг другу руки, и Адам остался один.

* * *

Ровно без десяти минут час Адам через массивные дубовые двери вошел в Западный зал. Поле было уже готово к битве. В первом ряду кресел за барьером восседал генеральный прокурор Стив Роксбург вместе со своими приближенными. При виде Адама воинство зашепталось, отдельные его представители выдавили из себя улыбку. Усевшись у прохода, Холл даже не кивнул им.