– Сама я отца не спрашивала, а вот Эдди решился. Мы с братом много раз обсуждали соседские сплетни, и однажды он взял да подошел к отцу. Поднялся жуткий крик, но в конце концов Сэм признал, что все слышанное нами – правда. “Меня это ничуть не беспокоит”, – заявил он. Чернокожий парень изнасиловал белую девчонку, но поскольку скромностью жертва не отличалась, многие сомневались, было ли случившееся действительно изнасилованием. Так, во всяком случае, рассказывала мать. В то время Сэму исполнилось пятнадцать. Несколько мужчин пришли в тюрьму, выволокли оттуда парня и потащили в лес. Руководил ими отец Сэма… вместе с братьями.

– Хватит, Ли!

– Парня отхлестали плетью, а потом повесили на суку. Дорогой папочка находился в самом центре событий. Отрицать этого он не мог, потому что кто-то заснял убийство на пленку.

– Были фотографии?

– Да. Несколько лет спустя один снимок оказался опубликован в книге о борьбе негров за гражданские права. Книга вышла из печати в сорок седьмом. Экземпляр ее Эдди откопал на чердаке. Мать хранила книгу долгие годы.

– И на снимке был Сэм?

– Да. С улыбкой от уха до уха. Они стояли под деревом, а над головами у них раскачивалось мертвое тело. В руке каждый держал по хлысту. Подпись к фотографии гласила: суд Линча в Миссисипи, тридцать шестой год. Снимок говорил за себя сам.

– Где сейчас эта книга?

– Вон там, в комоде. На всякий случай я ее не выбросила. Пару дней назад в голову пришла мысль: может, ты захочешь взглянуть?

– Нет. Не захочу.

– Отчего же? Тебе не терпелось познакомиться с прошлым своей семьи. Не стесняйся! Деды, прадеды, весь род Кэйхоллов. Застигнуты на месте, в глазах – гордость.

– Прекрати.

– А ведь были и другие казни.

– Прекрати, Ли! Заткнись! Тетка потянулась к стакану.

– Что ты пьешь?

– Сироп от кашля.

– Чушь!

Адам резко поднялся, сделал шаг к столику, и тетка залпом выпила. Вырвав из ее безвольной руки стакан, он принюхался.

– Джин!

– В кладовке есть еще. Принесешь?

– Нет. С тебя уже хватит.

– Хорошо, я схожу сама.

– Нет, Ли. Сегодня ты не получишь ни капли, а завтра мы отправимся к врачу. Тебе необходима помощь.

– К черту помощь! Мне необходим револьвер.

Адам поставил стакан на шкаф, включил ночник. Тетка подняла голову. Глаза ее были красными, волосы всклокочены.

– Что, страшная? – Она отвела взгляд.

– Не очень. Тебе помогут, Ли. Завтра же.

– Дай мне выпить, Адам. Пожалуйста.

– Нет.

– Тогда оставь меня одну. Это ты во всем виноват. Убирайся! Иди спать.

Схватив с постели вторую подушку, Адам швырнул ее к двери.

– Спать я буду здесь. Ты никуда отсюда не выйдешь. Тетка молчала. Он выключил свет, распростерся на толстом ковре.

– Постарайся заснуть, Ли.

– Ступай к себе, Адам. Обещаю, я останусь здесь.

– Нет. Ты пьяна. Захочешь открыть дверь, я применю силу.

– Ах, как романтично.

– Хватит. Спи.

– Я не могу спать.

– Попытайся.

– Давай поговорим о Кэйхоллах. У меня есть еще парочка забавных историй.

– Заткнись, Ли!

Крик подействовал. Тетка внезапно стихла, повернулась на бок. Кровать на ее движение отозвалась негромким скрипом. Минут через пятнадцать дыхание Ли стало мерным.

Спал Адам урывками. Пробуждаясь каждые полчаса, он смотрел в потолок, размышлял о тетке, о предстоящей поездке в Новый Орлеан. Ближе к рассвету он сел, упершись спиной в дверь, и направил взгляд на стоявший возле окна стол. Неужели книга и вправду там? Подбивало искушение вытащить ее, прокрасться в ванную, увидеть фотографию.

Но он не хотел ее видеть. Как не хотел тревожить сон Ли.

ГЛАВА 33

Отыскав за пакетиками соленых крекеров в кладовке бутылку джина, Адам вылил спиртное в раковину. До восхода солнца оставалось около часа. Он сварил крепкий кофе и уселся в гостиной, чтобы еще раз проанализировать аргументы, которые через несколько часов будут звучать в Новом Орлеане.

К семи утра Адам прошел на кухню, занялся приготовлением тостов. В особняке царила тишина. Обострять отношения с теткой не стоило, но он считал себя обязанным дать Ли отпор. Он должен был произнести горькие слова, она – хотя бы извиниться.

В кухне звенела посуда, диктор на экране телевизора бодро читал сводку утренних новостей.

Из спальни не доносилось ни шороха. Адам неторопливо принял душ, оделся и осторожно повернул ручку. Дверь в спальню оказалась запертой. Похоже, Ли предпочла избежать неприятного разговора. На чистом листе бумаги он оставил записку: “Еду в Новый Орлеан, увидимся завтра. Ради Бога, не пей”.

Положив записку на видное место, Адам вышел из особняка, сел за руль и погнал машину в аэропорт.

Перелет до Нового Орлеана занял пятьдесят пять минут. Адам пил апельсиновый сок и пытался расслабиться. После проведенной на полу ночи ужасно хотелось спать. По собственному признанию Ли, она уже трижды проходила курс лечения. Если ей не сумела помочь медицина, то что в состоянии сделать он? Ждать, пока инцидент не исчерпает себя сам. Сорвется тетка еще раз – что ж, он будет вынужден снять номер в гостинице.

Усилием воли Адам отогнал печальные мысли. Необходимо сосредоточиться на предстоящем, не на гнусных фотографиях из прошлого, не на Ли и ее проблемах.