Читаем Камень полностью

– Кирилл, вижу, что ты уже всё правильно понял… – Люда всхлипнула и мелко затряслась. – Мы переговорили с Наташей и Женей – без кого-то любящего всё это с тобой не сработает, но зато есть я, как раз такая и готовая помочь. Только не возражай и не надо произносить длинных благородных речей. Знаешь, я же не всё тебе сказала. На самом деле, несмотря на все деньги, меня давно подтачивает одна неприятная болезнь, поэтому, то, что мы провели с тобой даже несколько дней, наверное, было самым лучшим подарком судьбы по этому случаю. И не думай – я не вру или что-то в таком роде. А пропажа тела Оли лишний раз лишь подтвердила то, что это должна быть именно я.

– Даже не знаю, что сказать.

– Ничего. Просто посмотри на меня, обними и, кто знает, где и когда мы встретимся в следующий раз. Однако мне, конечно, хочется задать тебе один беспокоящий меня вопрос.

– Какой же?

Я чувствовал странную пустоту и отрешённость, которые, правда, вовсе не отодвигали на второй план Трюфельный холм, а наоборот, делали предстоящее ещё ярче, но мрачнее, и устанавливали цену за чудо. Впрочем, если верить Людмиле, то речь шла о чём-то вроде эвтаназии и под этим углом зрения вроде бы всё выглядело вполне благопристойно. Но как можно было так притворяться, что я поверил во все эти мечты о совместном светлом будущем и прочих приятных вещах? Или я слышал лишь то, что хотел? Непростые вопросы, и, отказавшись сейчас, я подписывал смертный приговор как себе, так и Наташе с Женей. Конечно, можно было всё-таки предложить попробовать вариант с посторонней жертвой, но это точно убийство, которое окажется бесполезным. Почему-то, глядя сейчас на словно мгновенно постаревшую Людмилу, я сам ясно понял, что с кем-то ещё ничего точно не получится. И то, что я встретил давнюю знакомую при таких обстоятельствах и настроениях, – мой единственный шанс выбраться изо всей этой истории, не покалечив никаких жизней, кроме той, что, возможно, должна была оборваться именно накануне воскрешения. Да, наверное, так оно и есть, а я был просто слеп и занят, как обычно при жизни, какими-то несущественными делами, вместо того, чтобы просто взглянуть на то, что лежит на поверхности, и увидеть.

– Как это – умереть?

– Забавно, но именно этот вопрос я задавал Борису перед его воскрешением, и, знаешь, не получил никакого ответа, кроме «не знаю». Я тогда был разочарован и не понимал – как это: он испытал такое состояние и не мог описать, но теперь вынужден с ним согласиться и ответить тем же самым. Я видел лишь черноту, но могу с уверенностью сказать, что сознание остаётся живо, а это, наверное, и есть самое главное.

– А Трюфельный холм?

– Думаю, не все, умершие в Тиндо, сюда попадают. Или не сразу. Даже не знаю. Сейчас это больше похоже не на мысли или знания, а на смутные догадки на фоне мелькающих призраков правды или чего-то необъяснимого.

– Ты заговорил прямо как поэт. Красиво. А вообще, считай, что ты меня успокоил… – слабо улыбнулась Людмила и прерывисто вздохнула. – Признаюсь, когда мы услышали об исчезновении тела Ольги, я тогда уже всё для себя поняла. Поэтому предприняла кое-какие шаги – если хочешь, назови это благодарностью, но ни в коем случае не какой-то платой.

– О чём ты?

– Деньги. Вряд ли они понадобятся мне для расчётов на Трюфельном холме или ещё в каком-то месте после смерти. А вот тебе при жизни на что-нибудь да сгодятся. Не правда ли?

– Это верно, – усмехнулся я, уже понимая, куда она клонит.

– Так вот, я переписала на тебя всё, чем владею, и в ближайшие дни жди звонка от юриста, который займётся всеми необходимыми формальностями. Пожалуй, единственная проблема, которая здесь могла бы у тебя возникнуть, – это моё подозрительное внезапное исчезновение. Поэтому мы договорились кое о чём с Виталием Александровичем, и не удивляйся, когда увидишь или прочитаешь где-то о моей смерти и найденном теле.

– То есть?

– Ну, оно уже лежит и ждёт в машине на окраине города, – развела руками Люда.

– Ты хочешь сказать, что Виталий Александрович кого-то убил, чтобы выдать за тебя?

– Что-то в этом роде, но никаких подробностей я не знаю. Я попросила, заплатила, и он любезно пошёл мне навстречу.

– Час от часу не легче. Оказывается, за моей спиной был целый сговор, а я о нём даже не подозревал. Ладно, а что ещё вы от меня скрываете?

– Пожалуй, на этом всё…

– Что же, и этого, наверное, более чем достаточно.

Я присел на колени и смотрел на Норда, который неуверенно бегал вокруг, немного подвывая и явно не видя ничего хорошего в пребывании на этом месте. Возможно, собака прекрасно помнила своё воскрешение или же от Трюфельного холма в ожидании нас уже исходила какая-то особенная энергия. В любом случае, несомненно, что-то такое всё явственнее чувствовалось в воздухе, чем-то напоминая атмосферу с гигантскими голограммами камней, но здесь было что-то совершенно другое. Зло? Нет. Пожалуй, древность, мудрость и ещё надежда, которая убывала и возгоралась с новой силой. Последняя, впрочем, наверное, всё-таки больше исходила из моей души и являлась сгустком страха и веры в благополучный исход.