Читаем Камень полностью

В тот же момент я почувствовал, как что-то меняется и во мне. Всё стало не таким лёгким и свободным, словно кто-то невидимый постепенно нагружал меня обременительной ношей. Это было тяжело, но желанно, и я словно хотел помочь, торопя и как-то неестественно двигаясь, пожалуй, не совсем по своей воле. Затем что-то внутри меня словно начало расширяться, а пальцы, которые я вытянул перед своими глазами, затуманились и затвердели, войдя в странное оцепенение. Зазвучали какие-то шорохи и неприятные чавкающие звуки, сменившиеся затем неровным нарастающим шумом, который, кажется, проникал насквозь и отсекал от всего окружающего. А за ним, расцветая, пришла боль – я упал на горячие камни и несколько раз судорожно дёрнулся, с ужасом и в то же время радостью снова переживая привычные физические ощущения. Было ли что-то подобное в прошлый раз? Вроде бы нет, однако, вполне возможно, находясь вне пределов Трюфельного холма, всё видится по-другому. Как и сейчас – моё лицо было обращено к тому месту, где должен был находиться Виталий Александрович со своим отрядом, но ничего, кроме обычной пустынной улицы Тиндо, я не видел. Или они по какой-то причине убежали, бросив нас на произвол судьбы? Возможно ли такое? Конечно, если, например, их что-то сильно напугало или, быть может, вообще давным-давно вышли какие-нибудь похожие на нас монстры, которые удачно сыграли свою роль и направились отпраздновать это событие в кафе. Однако подобное развитие событий всё-таки представлялось маловероятным, поэтому я склонен был остановиться на вариациях отображения с разных сторон той невидимой стены, которая отделяет Трюфельный холм от реального мира.

И тут всё мгновенно прекратилось. Я продолжал лежать, чувствуя, как снова учащённо бьётся моё сердце – просто непередаваемый восторг, а рукам становится всё горячее от камней вокруг. Тело казалось разбитым и ослабшим, но постепенно силы прибывали, словно наполняя всё собой, и вот я уже начал пытаться нерешительно приподниматься. Это удалось с некоторым трудом, но вскоре я неуверенно выпрямился и стоял, немного шатаясь и оглядываясь вокруг. Всё было по-прежнему, только Людмилы, Бориса и Веры Павловны уже не было видно – относительно двоих последних я надеялся, что уже навсегда. Чуть поодаль я заметил фигуры Наташи и Жени – они медленно осматривали себя и, кажется, были этим настолько поглощены, что ничего не замечали вокруг. Я тоже поднял руку, выпрямляя и сгибая пальцы, потом начал ощупывать себя и наслаждаться этим замечательным ощущением. Но в какой-то момент замер в нерешительности – с телом вроде всё было в полном порядке, а как с сознанием? Не стал ли я каким-то чудищем или, быть может, потерял нечто важное внутри себя после воскрешения?

Задумавшись и сразу многое вспомнив, я пришёл к выводу, что остался всё-таки сам собой – то, что и нужно. То есть жертва за другого человека, к которому испытываешь искренние чувства, сработала, и у меня было самое лучшее подтверждение настоящего отношения ко мне Люды. Это показалось очень важным, особенно для памяти. А как с девушками? Я снова посмотрел на Наташу и Женю, увидев их взгляды и серьёзные, настороженные лица. Наверное, у меня сейчас было точно такое же выражение, но, тем не менее, хотевший было вырваться приветственный крик замер – я ни в коем случае не желал услышать в ответ какое-нибудь невнятное рычание или интонацию в стиле Бориса и Веры Павловны, поняв, что с ними всё по-другому. Поэтому, поколебавшись, я решил просто верить и, отвернувшись, медленно побрёл в сторону реального мира.

Конечно, можно было бы продолжать находиться здесь и подождать, однако нечто в голове буквально гнало меня именно туда, словно навязчиво шепча, что на Трюфельном холме всё реально не до конца. А таинственный обряд необходимо завершить поскорее, и это возможно только в привычном мире, для чего и была снова обретена плоть. Что произойдёт, если этого не сделать? Наверное, какие-то страшные и абсолютно ненужные вещи – кажется, я спиной ощущал, как каждый последующий момент нахождения здесь всё больше возмущает окружающее. В голове возник неясный образ гигантской тени, которая поднимается к небу над Трюфельным холмом и тянет ко мне свои ужасающие гигантские бесконечно-чёрные лапы, за которыми просматривается бездна и ничего больше. Или неотвратимое желание повернуться и пойти назад, которое могло закрасться в душу в любой момент, и противиться этому было бы невозможно. Нет, скорее отсюда – оставить позади всё то, чего я и не хотел видеть, а просто жить дальше счастливо и долго!