Читаем Калинова яма полностью

★ ★ ★

Народный комиссариат внутренних дел

22 июня 1941 г.

Сов. секретно

товарищу БЕРИЯ Л. П.

ДОНЕСЕНИЕ

Операция по задержанию агента «Гельмут» завершилась успехом, но прошла не по плану. Группа захвата ожидала агента на вокзале в Брянске, но объект, видимо, обнаружив за собой слежку, вышел на станции Калинова Яма. Мы заблаговременно разместили ориентировки на всем пути следования агента, и в итоге он был задержан не нашими людьми, а сотрудниками милиции гор. Калинова Яма.

По словам работников милиции, подозреваемый был обнаружен неподалеку от гостиницы «Железнодорожная» по адресу ул. Фрунзе, д. 6. Он был измазан в крови и вел себя неадекватным образом, чем вызвал подозрения у окружающих, немедленно позвавших постового. Вовремя прибывший на место наряд милиции схватил подозреваемого. В гостинице, в номере 16 на втором этаже был обнаружен труп ЮРЬЕВА Максима Дмитриевича 1921 г.р., беспартийного, ранее попадавшего в поле зрения органов гос. безопасности из-за разговоров в защиту кулаков. Известно, что ЮРЬЕВ Дмитрий Олегович, приходящийся убитому отцом, в 1936 г. осужден за хищение колхозного имущества на 10 лет. Убитый получил множественные ножевые ранения в область груди и живота. В номере также был обнаружен финский нож, которым, предположительно, был убит ЮРЬЕВ, и радиопередатчик с шифром. По нашим сведениям, ЮРЬЕВ мог действовать в агентурной сети в качестве связного. Проследить его связи пока не удалось, оперативные сотрудники ведут соответствующую работу. Все доказательства говорят о том, что ЮРЬЕВА убил агент «Гельмут». Мотивы убийства выясняются.

Агент «Гельмут» на первичном допросе, проведенном сотрудниками милиции гор. Калинова Яма, вел себя неадекватно, выглядел пьяным, но спиртным от него не пахло.

При обыске у агента «Гельмут» обнаружено и изъято:

— паспорт на имя гражданина СССР САФОНОВА Олега Сергеевича 1905 г.р., уроженца гор. Оренбурга;

— паспорт на имя гражданина СССР ВОРОНОВА Виталия Андреевича 1908 г.р., уроженца гор. Москвы;

— партбилет ВКП (б) на имя САФОНОВА О. С.;

— револьвер системы «наган» и семь патронов к нему;

— пустой портсигар;

— коробок спичек.

В купе вагона обнаружен чемодан с личными вещами:

— плащ бежевый матерчатый;

— две белые сорочки;

— пара обуви (полуботинки коричневые);

— зубная щетка;

— коробка зубного порошка;

— мыло;

— бритвенный станок;

— комплект сменного нательного белья;

— книга Юрия Холодова «Цвет звезд»;

— а также наличные деньги в сумме 140 рублей.

В настоящее время отдано распоряжение о срочной транспортировке подозреваемого в Москву. Прошу разрешения работать с ним лично.

Также прошу дать добро на перевербовку. Считаю, что, учитывая сложившуюся ситуацию, с началом военных действий было бы разумным использовать агента «Гельмут» в радиоигре с целью дезинформации, если его психическое состояние придет в норму.

Также прошу разрешения на обследование подозреваемого врачами-психиатрами.

Проведенную моими подчиненными работу оцениваю как удовлетворительную. В случае если у вышестоящего начальства будут иные оценки, готов лично понести всю ответственность.

ОРЛОВСКИЙ

★ ★ ★

Москва, 24 июня 1941 года, 11:00

— Товарищ майор, задержанный для допроса доставлен.

— Да, да. Пусть заходит. Наручники-то снимите, что вы как…

Наручники сняли. Гельмута толкнули из темного коридора в слабо освещенный кабинет, где за дубовым столом с зеленой лампой сидел маленький, тучный, лысый человечек с красными щеками и в круглых очках с толстыми стеклами. На его гимнастерке краснели майорские петлицы, на столе под лампой лежала васильковая фуражка, рядом — пачка документов.

Человечек сдвинул очки на лоб, пристально взглянув на Гельмута. Тут же приветливо улыбнулся, и вокруг его глаз собрались мягкие морщины, похожие на следы от птичьих лап.

— Ну, вечер добрый, дяденька. Садитесь, садитесь, что стоять-то, ну… Ребята, вы снаружи постойте, да.

Гельмут стоял на месте и растерянно оглядывал человечка.

— Ну? — повторил майор.

Гельмут нерешительно шагнул вперед, пошевелил затекшими от наручников руками, снова недоверчиво посмотрел на майора, затем подошел к стулу и сел, не отводя глаз от красных щек, толстых очков и сияющей лысины.

— Ну вот, видите, я же не кусаюсь… — продолжил человечек. — Как вы поняли, я ваш следователь. Моя фамилия Орловский. А звать меня Александр Григорьевич. Будем знакомы, нам с вами еще работать и работать, ох, сколько ж вы работы-то мне задали, а.

Гельмут не знал, что ответить. Майор выглядел нереальным, будто из сна, и те сны, что он видел в поезде, казались ему сейчас более настоящими, чем происходящее в этом кабинете.

— Молчите все… Ну вас можно понять, такое-то пережить. Нервная у вас работа, дяденька, нервная. Эх…

Он достал из расстегнутого кармана гимнастерки белый носовой платок, протер лысину, деловито кашлянул, снова взглянул на Гельмута поверх очков.

— Жара-то какая… За что мальчишку убили?

— Не знаю, — ответил Гельмут, и собственный голос показался ему чужим.