С 10 лет Арина прыгала все тройные прыжки, во всех возможных каскадах и комбинациях. Почему, собственно говоря, и выигрывала все региональные старты в своей категории. В 10 лет она уже была перворазрядницей, в 12 лет — кандидатом в мастера спорта. Уже тогда она пробовала тройной аксель. В 13 лет в юниорах выиграла Спартакиаду учащихся и получила звание мастера спорта и приглашение в Москву, в «Хрустальную звезду», к Бронгаузу. В 14 лет она уже прыгала все рёберные четверные прыжки и триксели. Выиграла первенство России среди юниоров, на взрослом чемпионате России стала третьей, уступив лишь «взрослым» фавориткам Далиевой и Зенитовой, которые были-то всего на год старше. Потом Арина поехала на юниорский чемпионат мира в Лозанну и выиграла его, получив звание мастера спорта международного класса и полсотни тысяч долларов призовых. И она была в возрасте Люськи! Ей было 14 лет!

Люська в 14 лет не добилась ничего. Она была на уровне 10 летней Арины. И то, не умела прыгать даже дупель! Ещё она была плюс 8 килограмм. Ей элементарно трудно прыгать многооборотные прыжки.

Но ничего… Арина решила исправить эти недостатки. И начать именно сегодня. Именно сейчас. С поиска того, что может заменить полноценное спортивное питание, к которому она привыкла.

У мамы было много круп, лежащих в пластиковых ёмкостях с крышкой. Это хорошо. Завтрак уже есть. В холодильнике в банках лежали капуста и огурцы. Как гарнир к обеду они пойдут… Но требовалось и нечто мясное или рыбное. Источник белка и медленных углеводов. Источник энергии. Всё-таки фигурист — это спортсмен, и затраты энергии бывают колоссальными. Впрочем, Люська могла обедать и в школе, хотя о школьных обедах в Иженске у Арины осталось самое нелестное воспоминание. Может, в СССР они другие?

Одевшись, Арина проверила, всё ли взяла, и захлопнула дверь квартиры. Она ступала в неведомый мир. Совсем одна. На улице –30.

Глава 10

Разведка города

Мороз, казалось, придавливал к земле, клубился туман, дышалось с трудом, мёрзли и слезились глаза. Идти трудно, а надо. Направление, по которому вчера шли с матерью, Арина помнила, да и как тут не забыть: с одной стороны темнота, с другой бесконечные ряды домов. Из подъездов один за другим выходили люди, и все двигались в одном направлении и по одной дорожке. Чем ближе к автобусной остановке, тем более плотным становился людской поток, к которому постоянно присоединялись новые мелкие ручейки. Взрослые, подростки, студенты, дети с родителями. Колонна, окружённая паром от дыхания, казалась сюрреалистичной сценой из какого-то мрачного киберпанка.

Всем им надо было на работу, в школу, техникум. Детей везли в город, потому что единственный детсад в Рабочем поселке не мог вместить всех, так же как и единственная школа. Рождаемость в СССР была на хорошем уровне. До микрорайона ходил один автобусный маршрут. И тут уже как повезёт. Хорошо, если придёт Икарус-гармошка и вместит всех желающих уехать. Тогда остановка моментом пустела, чтобы через пять минут опять наполниться пассажирами. Если приезжал ЛиАЗ, дело плохо — приходилось брать его с боем, и тут имело значение правильно расположиться у дороги, чтоб одними из первых запрыгнуть в автобус и занять места, или вообще просто запрыгнуть, а не остаться стоять на улице.

Арине не повезло. Подошёл ЛиАЗ. Но когда он только начал тормозить, натренированный бесконечными разгонами и торможениями мозг Арины, сравнив падение скорости в единицу времени, выдал с точностью до сантиметра место, где окажется последняя дверь, и девочка уверенно прошла через толпу, как нож сквозь масло, и, только открылась дверь, вошла и сразу заняла сидячее место. Ничего сложного для олимпийской чемпионки — быть первой. Люди тут же с воплями, криками и давкой стали следом вваливаться следом в салон, но Арина лишь с интересом наблюдала за этим процессом.

Сначала с шутками и прибаутками в автобус заскочили два парня, быстро занявших места напротив Арины. Потом рядом с ней сел здоровый мужик, распихавший локтями женщин и детей. Приземлившись рядом с Ариной, он основательно подвинул её и прижал к обледеневшему окну, но, с другой стороны, послужил хорошим буфером от поползновений других пассажиров, которым пришлось стоять, плотно прижавшись друг к другу, и качаться при каждом повороте и движении автобуса.

— Передайте пожалуйста на билетик!

Люди передавали друг другу за поезд, ближайшие к кассе кидали в неё монеты, проворачивали рычаг и непрерывно отрывали билеты. Если кому-то требовалась сдача, то разменивали деньги друг у друга. Арина билет брать не стала: неохота лезть в глаза людям. Остальные пассажиры билеты покупали, несмотря на отвратительные условия перевозки. Однако случались и тут казусы. Один мужик передал скомканный жёлтый рубль, его бросили в кассу, но сдачи ни у кого не нашлось, так как все попутчики билеты купили.

— Да ёшкин кот! — матерился мужик во весь голос.— Мне выходить уже щас! Разменяйте деньги, мать вашу! Дайте сдачу!