Читаем Каган русов полностью

- Какое несчастье, что паракимомен вынужден спать на нем один, - усмехнулась Ольга и первой присела в одно из кресел, стоящих у изящного столика.

Феофано прыснула в ладошку и тут же, словно спохватившись, опустила прекрасные очи долу.

- Мы ведь не чужие с тобой, - сказала Ольга, - а потому можем поговорить откровенно.

- Я готова слушать тебя, государыня всю ночь, если на то будет твоя воля, - скромно отозвалась Феофано.

- Садись, - кивнула в кресло напротив Ольга. – Мне нравится, как ты держишься. Но запомни на будущее, скромность и послушание далеко не главное достоинство женщины, находящейся на троне или вблизи его.

- А какое достоинство женщины ты считаешь главным, государыня? – спросила Феофано.

- Умение управлять людьми к своей и государственной пользе.

Разговор с невесткой императора Ольга вела по-гречески, поскольку владела этим языком в совершенстве. Феофано от природы была умна и хитра, но тягаться с искушенной в интригах княгиней ей было пока рановато. Видимо, она это понимала, а потому и слушала Ольгу с большим вниманием.

- Я слышала, государыня, что ты единолично правишь варварской страной, но ведь подобная ноша порой не под силу даже мужчинам.

- Мужчинам многое не под силу, - усмехнулась Ольга. – К тому же слухи об их уме сильно преувеличены. Наверное, ты уже успела в этом убедится. Я недолго прожила в Константинополе, но мне показалось, что нынешний император Константин не всегда верно оценивает обстановку, что чревато для Византии печальными последствиями.

- Зануда, - вырвалось у Феофано.

- И тем не менее мне нужно увидится с ним, - улыбнулась Ольга. – Этого требуют интересы не только Руси, но и Византии.

- Паракимомен говорил мне об этом, - кивнула невестка императора.

- Разумеется, я не останусь в долгу.

- О нет, - взмахнула руками Феофано, - я не возьму с тебя, государыня, ни подарков, ни денег.

- И тем не менее, один подарок я прошу тебя принять, в знак нашей дружбы, -ласково улыбнулась Ольга. – Речь идет о мужчине. Он мой любовник, и я хочу, чтобы ты оценила его достоинства.

- Ты шутишь? – вскинула брови Феофано.

- В сущности это единственный подарок, который государыня может принять от равной себе, не уронив своей чести.

- А как зовут твоего любовника? – глаза Феофано блеснули весельем.

- Боярин Мечислав.

- Хорошо, беру, - согласилась Феофано, - но только на одну ночь. Извини, государыня, столь ценный дар мне пока негде хранить.

Видимо, боярин Мечислав сумел угодить невестке императора. Во всяком случае, не прошло и пяти дней, как паракимомен Иосиф принес Ольге радостную весть. Император Константин соблаговолил, наконец, обратить внимание на великую княгиню варварской страны, уже почти месяц обивающей пороги его дворца.

Впрочем, этот дворец действительно стоил того, чтобы его осмотреть. Ольга поняла это, едва ступив на мраморные плиты двора. Во дворе, на постаментах, стояли огромные, литые из меди статуи императоров, среди которых выделялась одна – статуя основателя стольного византийского града Константина. Было здесь и медное подобие нынешнего императора, не произведшее, правда, на Ольгу особенного впечатления. Великую княгиню Киевскую и ее многочисленную свиту провели по многочисленным палатам, в изобилии украшенным золотом, серебром и драгоценными камнями. В иных палатах прямо из пола били фонтаны воды и играла музыка, не лишенная приятности для уха. А от обилия зверей, отлитых из золота у Ольги зарябило в глазах. Наконец, Ольгу ввели в палату для приема иноземных гостей, которая, как подсказал ей магистр Константин, называлась Золотой. В вышине свода палаты помещалось изображение Господа Вседержителя, сидящего на престоле. А в глубине огромного зала находилось возвышение, забранное со всех сторон пурпурными занавесами. Судя по всему, именно там находился трон императора, называемый Соломоновым. Музыка заиграла так громко, что Ольга невольно вздрогнула. Следом послышалось хоровое пение, насколько Ольга могла разобрать, певчие славили Бога и императора. Занавес дрогнул и сдвинулся в сторону, открывая заинтересованным взорам довольно любопытное зрелище. На Соломоновом троне в окружении двух позолоченных львов сидел ни чем особо не примечательный человек, почти раздавленный тяжелым облачением. Справа от него возвышалось золотое дерево, на котором чирикали золотые птички. Слева от императора в золотых креслицах сидели его жена Елена, соправитель Роман и невестка Феофано. Придворные императора вошли в зал вслед за княгиней и выстроились вдоль стен. После чего началась довольно утомительная церемония обмена любезностями. Ольга, обиженная тем, что ей не предложили сесть, слушала боярина Василия вполуха. Но, кажется, расторопный боярин ничего не напутал, достоинства государыни не уронил, дары передал именно тем служкам, которые и готовы были их принять, а речи его были приятны и императорской чете, и ромейским придворным. Сама Ольга не проронила ни слова, чем, кажется, удивила императора Константина, который пучил на гостью близорукие глаза и все время дергал бородкой, словно мух отгонял.