Читаем Каблуки в кармане полностью

Алкоголики оказались сноровистыми, дерево не отпускали, и так мы и бегали, сначала я от них, потом они от меня. Позже подоспевшие родственники вмешались и растащили вражьи силы. Мне показали ямку, вырытую на участке для свежекупленной ели, людям в камуфляже, уже из принципа не отдававшим никому несчастное дерево и бутылку водки, тут же все, как по команде, начали улыбаться, расшаркиваться и вспоминать более или менее приличные слова, подходящие случаю. Лучшими друзьями простившись у порога, мы вернулись к елке и обнаружили, что, пока все улыбались и шаркали, дерево по ошибке зарыли в яму, вырытую под септик.

Худо-бедно, но постепенно я привыкла к постоянному кошмару и смирилась с тем, что начались «лучшие» годы моей жизни. Правда, первое время я сама умудрялась сделать из всего на свете настоящий праздник. Могла растопить камин, не выдвинув заслонки, а потом разглядывать несколько одинаковых серых человечков и гадать, где тут любимый, а где его мама. Могла объявить, что теперь развожу в саду розы, перекопать полгазона, а в результате вместо розовых кустов вырастить четыре бледные поганки.

Еще было дело, когда я решила, что теперь я большой друг пернатых, купила синичник и договорилась с электриком Лехой прицепить его на нашу березу. К несчастью для Лехи, перед тем как благословить его лезть на дерево, я выяснила, что устанавливать птичий домик надо никак не ниже десяти метров от земли. Уговорами и угрозами мне удалось загнать Леху выше линии горизонта, но тут дело встало. Леху качнуло, он вцепился в дерево и заорал дурным басом на всю округу. Вскоре на его крики прилетели две удивленные вороны, а на земле начали собираться соседи. Леха проревел, что он точно знает – сейчас страшные птицы начнут клевать его печень, снизу резонно заметили, что клевать-то там уже особенно нечего. Леха проклял все человечество, потом помолчал, собираясь с силами, и потребовал вертолет. Снимали его, как кота с забора, всей деревней. Оказавшись на земле, эта сволочь не упала без чувств на руки сбежавшейся родни, а вычислила меня в толпе, схватила лопату и понеслась за мной по садам и огородам.

Страшнее Лехи здесь были только местные собаки. Вскоре выяснилось, что в каждом дворе, за каждой изгородью обитали цепные псы, приученные спать, выть, грызть и убивать все живое. Стоило приблизиться к соседской калитке, как изнутри на нее со стоном набрасывалось чудовище и начинало так колотиться об забор, словно он был под напряжением. Вспыхнув в одном месте, собачья брехня моментально распространялась по всему поселку. Учуяв цель, бульдоги и кавказцы кишки себе рвали, зарабатывая на пропитание, а больше всего старался йоркширский терьер Йорик, живший через два дома от нас. Эта бешеная волосатая сосиска вылетала из щели под забором и с ненавистью голодной гиены, капая слюной, кидалась на проходящие мимо шнурки.

А что начиналось, когда за чей-то забор заваливалась кошка! А если она туда заваливалась часа в три ночи! Мама дорогая, эти собаки не спали никогда, и им до всего было дело. Пока один мастиф, ломая яблони, гонялся по двору за пришельцем, изо всех углов ему визжали, выли и гавкали о том, как лучше изловить полосатую скотину и что потом с ней надо сделать. Продолжаться это могло до бесконечности, и привыкнуть к тому, что здесь каждую ночь истерили собаки, звенели комары и надрывался Йорик, не было никакой возможности. Но и это были цветочки…

Первая куча жирной, черной и червякастой земли появилась на середине нашего изумительного изумрудного газона рано утром в субботу. Семья несколько рассеянно восприняла эту весточку из преисподней, не придав ей особенного значения. Кто-то даже с нежностью пропел о том, что, вот, дескать, какие мы люди хорошие, у нас даже кротик, лапочка, завелся. В том, что завелся этот кротик не на шутку, мы убедились уже на следующее утро, рассматривая три новые кучи вывернутой земли. Дальше чувства к активному животному росли в обратной зависимости от его жизнедеятельности. «Лапочка» уже через неделю стал «поганой тварью», а через две, рассматривая перепаханный во всех направлениях газон, вернее все, что от него осталось, суке-кроту объявили войну!

Теперь это был не дом, а штаб по борьбе с вредителем. Здесь все время что-то варили, толкли, смешивали, огрызались, а самого слабого вытолкнули из игры и посадили за компьютер. Запустив во всех поисковых системах кодовую комбинацию «убить крота», он изучал способы уничтожения непрошеного гостя. Самый веселый предполагал уничтожение участка одним направленным взрывом. Мы подумали и решили пойти другим путем.