Они искренне верят, что деньги – необходимое зло и зарабатывать их – чрезвычайно скучное и нелепое занятие. Им кажется, что домá, в которых они живут, родились из воздуха вместе с ними. Они убивают свои бесподобные волосы химической завивкой и перекрашивают их в дикий морковный цвет, а когда им предлагаешь сделать зачес на косой пробор, с презрением сообщают, что они еще не старухи и им незачем наряжаться как тридцатилетним.

Они лживы, коварны и расчетливы, но все-таки они так прелестны! Укатывая себя слоями возрастной косметики, они все равно не в состоянии замазать этот бесподобный молочный цвет своих свежих щек. В их наглых глазах время от времени внезапно проступает небесная мечтательность и чистота. Они плачут, потому что не верят в свои силы, и хамят оттого, что боятся нарваться на упрек. И как их винить, если большинство родителей, объединившись в компанию «взрослых и разумных людей», не дает им шагу ступить и не дослушивает ни одной, порой вполне отчетливо сформулированной мысли?

И я не всегда понимаю, почему, когда говорю, что не хочу в гости к семье Н., я имею на это полное право, а она, потому что ей пятнадцать и от нее все только и делают, что ждут подвоха, должна без разговоров встать и идти. Даже если в прошлом году один из гостей у этих Н. напился и пытался ее поцеловать у мусоропровода. Она ни одной живой душе не рассказала об этом позоре, плакала неделю, едва смогла отвязаться от отвратительных воспоминаний, а от нее опять безапелляционным тоном требуют собираться в дорогу.

А сколько еще невидимых подоплек и нераскрытых трагедий скрывается под свинским поведением и открытым хамством. Нет, понятно, что эта упрямая коза может не хотеть куда-то там идти просто потому, что ей это на фиг неинтересно – тоже, кстати, имеет право – и она только и мечтает, когда, наконец, вся эта шайка уберется из дома и к ней подвалит ее юный хахаль с пачкой презервативов. И это счастье, если он и правда юный и с презервативами.

Но что делать, вчера куклы, сегодня мальчики, завтра дети. Закон эволюции. И нам всем, уже пересекшим пятнадцатилетнюю черту, все это кажется слишком скорым, незрелым и преждевременным. Вполне возможно, мы совершенно правы, и сначала в человеке должна развиться душа, а потом уже все остальное. Но оглянитесь вокруг – наш мир все равно состоит из взрослых несовершенных людей, а время бежит слишком быстро. И единственное, что нам остается, – это любовь. Для того, чтобы размножаться, она нужна даже рептилиям. А нам никак не обойтись без любви, если мы хотим вырастить хотя бы одного в будущем прекрасного человека!

Ссора

Со способами завести ссору у нас как с праздниками – был бы повод, а сцепиться всегда найдется за что. Иногда причины лежат глубоко, как затонувшие галеоны с золотом, иногда валяются прямо на поверхности. Иногда они вполне понятны и объяснимы, иногда загадочнее парижских катакомб. Есть счастливые личности, которых невозможно вывести из себя, даже разбив в хлам их машину, а есть ненормальные, заводящиеся оттого, что в театр пришел кто-то еще помимо них. Одни ненавидят разговоры на повышенных тонах, у других день зря прошел, если никто ни с кем не подрался и никто друг друга не покалечил. Было бы желание – в течение дня можно разругаться в дым со всеми родственниками – скопом, чтобы не терять времени, или с каждым по отдельности, чтобы растянуть удовольствие. Можно в пять минут покончить с многолетней дружбой, вспылить и разрушить брак, дать себе волю и потерять работу. Можно довести до белого каления целый самолет и умудриться перессорить друг с другом жильцов многоквартирного дома. Можно обозвать маму штангистом, а мужа плесенью, можно… к сожалению, в этом вопросе можно почти все!

Хоть моя любимая бабушка и называла меня в детстве «спичкой», я искренне и от всей души не люблю конфликты. Я знаю людей, для которых выяснить отношения – как в хороший ресторан сходить покушать, но у меня при первых позывных надвигающегося скандала уныло свешиваются уши и хвост. Возможно, потому что я слишком хорошо знаю, что произойдет в ближайшее время.

Медленно, с разгона или стремительно, с места в карьер оппоненты начнут крушить друг друга, используя аргументы, кляузы, факты, очевидную ложь, визг, вой, рев, матерщину и запрещенные приемы. Очень быстро два голоса, поначалу звучавшие попеременно, сольются в один, все перестанут друг друга слышать и слушать, доводы, истинные и ложные, уступят место прямым оскорблениям, под руку подвернется первый попавшийся предмет, и вскоре в ответ на заявление: «Ты придурок!» в стену полетит китайская ваза династии Цинь. Не хотелось бы верить, что в домах с такими ценностями происходит все то же, что и на рабочей окраине, но – ничего не поделать, зло не имеет прописки.