Читаем Каблуки в кармане полностью

Помню ли я себя в их возрасте? Помню. А чем чаще встречаюсь с ними и дольше разговариваю, воспоминания приближаются и делаются такими отчетливыми, словно всё это было вчера, а может, и не закончилось до сих пор.

Мне опять 15. У меня проступила стайка мелких и неистребимых прыщей на переносице. Волосы похожи на паклю, а сколиоз и кифоз словно взбесились в борьбе за мой позвоночник. У большинства моих одноклассников родители более или менее похожи на людей, а мои однозначно прилетели с чужой и враждебной планеты, не понимают ни слова из того, что говорю я, и считают, что их дочь тайком записалась в группу, тестирующую психотропные наркотики.

Моя жизнь похожа на один бесконечный несданный экзамен, наполнена никого не интересующими событиями и идеями, которые почти никто не разделяет.

Разве я могу забыть, как однажды всю ночь проспала на колючих, словно ежи, термобигудях, встала с прической, задевающей торшеры, и с гордостью вышла к завтраку. У мамы тогда выпала ложечка из рук, а у папы отпала челюсть. Я ревела часа два в разных тональностях, но меня все равно заставили вымыть голову и заплести проклятую косу. Боже, она тогда была у меня в руку толщиной! Какая же я была дура!..

А как я месяц тщетно клеила мальчика, который шнурка моего не стоил, и после его свинской отставки рыдала и кусала от обиды кожаный диван. Как варила пауков в гуталине, потому что какая-то сволочь сказала, что это помогает от сглаза, а на мне тогда висело не меньше полмиллиона чужих проклятий. Да чего я только не вытворяла. Таскала мелочь из карманов, резала папины галстуки и перешивала мамины платья. Курила с подружками на школьном дворе, могла убить за кривой взгляд и утонуть в слезах от жалости к погибшей морской свинке. Я огрызалась, даже когда меня просили передать соль, и впадала в затяжную депрессию, понимая, что мне уже пятнадцать и жизнь прошла стороной. Бросалась почем зря на людей и не могла вымолвить ни слова от смущения, но все равно теперь мне кажется, что я кардинально и в лучшую сторону отличалась от сегодняшних пипеток.

У меня уши вянут, когда они, небрежно сбрасывая пепел с дорогих сигарет, обсуждают превратности жизни и сексуальные достоинства мальчиков, с которыми вчера переспали. Я даже не уверена, не спали ли они все вместе и не об одном ли и том же мальчике они говорят. И вообще, мальчик ли этот кандидат каких-то там наук! Боже-боже!

Да я поцеловалась в первый раз, когда мне казалось, что поезд уже ушел, и одна я, никому не нужная старуха, осталась стоять на пустом перроне жизни. От поцеловаться до переспать вообще лежала пустыня Гоби. А эти в пятнадцать лет со знанием дела перемывают кости и достоинства мужчин и даже сравнивают их между собой! Ладно, Лолите и Джульетте было и того меньше, а в средней Азии у них вообще давно было бы по первенцу. Правда, в среднерусской полосе об этом даже страшно думать, но им, похоже, ничего не страшно.

Они с потрясающим апломбом оценивают все, происходящее в мире. Для них нет никаких проблем, они в перерывах между затяжками сигарет готовы заново расшифровать розеттский камень и ликвидировать последствия глобального потепления. Они уверены, что стоит им посмотреть на мужчину, как он тут же встанет по стойке смирно и снимет штаны. Они с таким видом, как будто это саммит ООН, сидят до утра в чатах, считают, что книжки бывают только телефонные, и относятся к вашим любимым вещам, словно это залежавшийся мусор с помойки.

У них бескомпромиссное мнение на любой счет. Они темны и невежественны, они считают, что Леонардо был полным придурком, а собор Парижской богоматери – кусок прикола на вонючей речке. Еще хуже, если они читают книги и в Интернете пасутся не на помойках, а в разделах мировых библиотек и музейных редкостей. Эти в два счета докажут и вам, и всем вашим справочникам, что Тихий океан давно высох, а Пушкина вообще в природе не было. Но и это еще цветочки…

Эти маленькие женщины опаснее гадюк. Они точно знают, чего хотят, и уже умеют добиваться желаемого. В ход будет пущено все. Слезы, шантаж, подстрекательство, имитация самоубийства и даже показное нанесение себе неопасных, но чрезвычайно эффектных увечий. Они будут реветь, как раненые носороги, а получив свое, как ни в чем не бывало смахнут ненужные слезинки и отправятся-таки на заветную гулянку. Они перессорят полдюжины родственников, повиснут на шее папочки, нашептывая, что мамочка ворует у него деньги из кармана и с кем-то тайно разговаривает по телефону после полуночи. Переведя стрелки с себя на окружающих, они… отправляются на заветную гулянку. Они будут врать с три короба о том, что проштудировали все конспекты за последний месяц, трясти у вас перед носом тетрадками с «убедительными доказательствами», назавтра получат кол, потому что не знают, кто такой Василий Шукшин, но сегодня все равно отправятся-таки на заветную гулянку.