Читаем Извращенная Преданность полностью

— Вот. — сказала она, обходя бар и вытирая стол рядом со мной.

Я обвел взглядом ее тело. Вчера я почти не обращал внимания на детали. Она была худой и маленькой, как человек, который никогда не знает, будет ли еда на столе, но умудрялась вести себя с определенной грацией, несмотря на ее поношенную одежду, которая не позволяла хорошо рассмотреть форму ее тела. На ней было то же самое платье, что и вчера, и те ужасные шлепанцы, все еще совершенно не подходящие погоде на улице

— Что привело тебя сюда? — спросил я.

Ее отец жил в плохой части города. Я не мог поверить, что у нее нет другого места, где она могла бы остановиться. В любом другом месте было бы лучше. С ее веснушками, застенчивой улыбкой и элегантными чертами лица, она должна принадлежать к хорошему пригороду, а не испорченному району и определенно не Бойцовскому клубу на территории мафии. Но последнее, конечно, было моей виной.

— Мне пришлось переехать к отцу, потому что моя мать вернулась в реабилитационный центр — сказала она без колебаний.

Никаких оговорок, никакой осторожности. Легкая добыча в этом мире.

— Я знаю твоего отца? — спросил я.

Она нахмурилась.

— Зачем тебе это?

— Я знаю много людей. И еще больше людей знают меня, — сказал я, пожимая плечами.

— Если ты знаменит, скажи мне, чтобы я не смущалась своим невежеством, — легко пошутила она.

— Я не знаменит, — ответил я.

Она помахала мне рукой.

— Кстати, сегодня ты не похож ни на адвоката, ни на бизнесмена.

— А на кого я похож?

Легкий румянец пробежал по ее горлу. Она слегка пожала плечами, прежде чем вернуться за стойку, затем снова заколебалась, берясь за мои руки, которые я положил на стойку.

— Может быть, ты поможешь мне достать из подвала несколько ящиков из-под пива? Сомневаюсь, что Роджер хочет этого, и не думаю, что я достаточно сильна. Ты выглядишь так, будто можешь нести два или три ящика, не вспотев.

Она повернулась и пошла к вращающейся двери, ведущей в заднюю часть помещения, затем бросила взгляд через плечо, чтобы увидеть, следую ли я за ней.

Я поставил стакан на стойку и с любопытством поднялся. Она, казалось, совершенно не знала, кто я такой. И я не имел в виду свое положение в толпе. Люди обычно чувствовали себя неловко рядом со мной, даже не видя моей татуировки. Она не была хорошей актрисой, и я бы почувствовал страх, если бы он у нее был.

Я последовал за ней в заднюю часть помещения, а затем по длинной лестнице вниз, в кладовку. Я знал это место. Я использовал его для более интенсивных бесед с должниками.

Дверь за нами захлопнулась. Вспышка подозрения пронзила меня. Никто не может быть таким доверчивым. Это была подстава? Но это было бы так же глупо.

Она искала ящики в задней части комнаты. Она ни разу не оглянулась, чтобы посмотреть, что я делаю. Слишком доверчива. Слишком невинна.

— А, вот и они, — сказала она, указывая на пару ящиков пива. Она посмотрела на меня и нахмурилась. — Что-то не так?

Она казалась обеспокоенной. Черт возьми. Она казалась обеспокоенной из за меня. Любая другая девушка в Вегасе, как и любой мужчина, обосралась бы, окажись они со мной наедине в звуконепроницаемом подвале. Я хотел вбить в нее немного здравого смысла.

Я подошел к ней и взял три ящика. Выпрямившись, я уловил ее сладкий запах. Черт. Она улыбнулась мне. Она почти не пользовалась косметикой, только чтобы подчеркнуть свою природную красоту. Она робко коснулась мягкой россыпи веснушек на щеке.

— У меня что-то на лице? — спросила она со смущенным смешком.

Я мог сказать, что она стеснялась своих веснушек. Но, черт возьми, они мне нравились.

— Нет, — ответил я.

— О, хорошо, — сказала она. Она посмотрела мне в глаза, сдвинув брови. Не пытайся заглянуть за маску, девочка. Тебе это не понравится. — Наверное, нам стоит вернуться наверх. Я не должна оставлять бар без присмотра так долго.

Увидела ли она что-то в моем взгляде, что, наконец, вселило в нее здоровую дозу страха? То, как она держала дверь открытой для меня с тем же ничего не подозревающим выражением лица, я боялся, что нет.

Я кивнул в сторону лестницы.

— Иди вперед.

Она поколебалась, потом пошла впереди меня. Возможно, она думала, что я хочу хорошенько разглядеть ее задницу, но не только из-за платья это было невозможно, но и из-за того, что за мной стояли люди.

Мы прошли по узкому коридору, когда дверь в главный зал открылась и вошли Роджер и Стефано. Они оба выглядели встревоженными, увидев меня с девушкой. Ее лицо сменилось беспокойством при виде Стефано, что вызвало у меня любопытство. Он выглядел как мечта любой свекрови, и его обаяние было лучшим оружием Каморры, когда дело доходило до заманивания женщин в наши бордели.

— Фабиано, можно тебя на пару слов? — спросил Роджер, оглядывая девушку в поисках признаков того, что я напал на нее в кладовке. Но Стефано тоже смотрел на меня задумчиво.

— Возвращайся к работе, Леона.

Леона. Так вот как ее звали. Она не показалась мне львицей. Возможно, в ней было что-то еще.

Она не двинулась с места, несмотря на приказ Роджера. Она смотрела на меня. Я кивнул.

— Давай, — сказал я ей. — Я буду через минуту.