Читаем Извращенная Преданность полностью

— Можешь начать с уборки раздевалки. Первые бойцы прибудут примерно через два часа. К этому времени все должно быть чисто.

Я колебалась. Она нахмурилась.

— Что? Слишком хорошо для уборки?

— Нет, — быстро ответила я. Я ни на что не годилась. И я убрала все возможные отвратительные вещи в своей жизни.

— Просто я ничего не ела со вчерашнего вечера и чувствую себя немного слабой.

Мне не хотелось в этом признаваться. Но холодильник все еще был пуст, и у меня все еще не было денег. И папа, казалось, совсем не беспокоился о еде. Либо он ужинал где попало, либо жил на воздухе в одиночестве.

Жалость промелькнула на ее лице, заставив меня пожалеть о своих словах. Жалость была чем-то, чему я слишком часто подчинялась. Я всегда чувствовала себя маленькой и никчемной. С матерью, которая продала свое тело на улице, мои учителя и социальные работники всегда были очень откровенны с их жалостью, но никогда с выходом из беспорядка. Парень со вчерашнего дня, когда он покупал мне еду, почему-то не считал это актом милосердия.

Шерил поставила швабру и ведро и взяла что-то из холодильника за стойкой. Она поставила передо мной кока-колу, повернулась и вышла через вращающуюся дверь. Она появилась с жареным бутербродом с сыром и картошкой фри, обе холодные.

— Они со вчерашнего вечера, но кухня еще не открыта.

Мне было все равно. Я проглотила все за несколько минут и запила холодной колой.

— Спасибо, — сказала я с широкой улыбкой.

Она посмотрела мне в лицо и покачала головой.

— Наверное, мне не стоит спрашивать, но сколько тебе лет?

— Я достаточно взрослая, чтобы работать здесь, — сказала я.

Я знала, что мне должно быть двадцать один год, чтобы работать в таком месте, поэтому я не упомянула, что закончила среднюю школу в этом году. Она с сомнением посмотрела.

— Будь осторожна, Чик, — просто сказала она и сунула мне в руки швабру.

Я взяла все и направилась к двери с красной неоновой вывеской "раздевалка". Я открыла ее локтем и проскользнула внутрь. Там было несколько открытых душевых кабинок, шкафчики на стене и несколько скамеек.

Пол, выложенный белым кафелем, был покрыт пятнами крови и грязными полотенцами. Отлично. Вероятно, они пролежали здесь несколько дней.

В воздухе висел запах пива и пота. Хорошо, что я научилась справляться с такими вещами благодаря моей матери.

Я принялась вытирать пол и все еще была занята этим, когда дверь снова открылась, и вошли двое мужчин – тридцати пяти, возможно сорока лет, с татуировками с головы до ног. Я сделала паузу.

Их глаза блуждали по мне, останавливаясь на моих шлепанцах и платье. Я все равно улыбнулась. Я быстро поняла, что легче обезоружить человека улыбкой, чем гневом или страхом, особенно если ты маленькая девушка. Они равнодушно кивнули мне. Когда первый начал снимать рубашку, я быстро извинилась и вышла. Я не хотела смотреть, как они раздеваются.

Несколько гостей уже толпились вокруг теперь уже освещенного красным бара, явно с нетерпением ожидая напитков. Шерил нигде не было видно. Я поставила ведро и швабру и поспешила к стойке. Оказавшись за ней, я с улыбкой повернулась к группе жаждущих мужчин.

— Что я могу вам предложить?

Пиво было способом расслабиться, наверное. Облегчение затопило меня. С этой просьбой я могла справиться. Если бы они попросили коктейли или напитки, я бы встала в ступор.

Половина из них взяла то, что было на разлив, и я передала им полные стаканы, другая половина выбрала бутылки. Я быстро осмотрела холодильник. Осталось только три бутылки пива. Я сомневалась, что они продержатся долго. Эти парни выглядели так, будто считали ящик пива хорошей закуской.

Где Шерил? Когда я начала нервничать, она, наконец, вошла в дверь, выглядя немного растрепанной. Юбка сбилась набок, топ был надет не в ту сторону, губная помада исчезла. Я ничего не сказала. Она уже заработала немного денег с клиентом?

Я оглянулась на нескольких мужчин, собравшихся за столиками и у стойки. Некоторые из них бросали на меня любопытные взгляды, но никто из них не собирался предлагать мне деньги за секс. Я слегка расслабилась.

Я знала, что была особенно чувствительна к этой теме, но я бы вышла из этого бара, отчаянно нуждаясь в деньгах или нет, в тот момент, когда один из них положил деньги передо мной для секса. В баре царила странная атмосфера. Люди обменивались деньгами и переговаривались приглушенными голосами.

В углу сидел человек, к которому подходили все клиенты и отмечали что-то на его айпаде, как только ему давали деньги. Это был очень круглый, очень маленький человек с мышиным лицом. Я предположила, что он принимает их ставки. Я ничего не знала о законах Невады, но это не могло быть законным. Но это не мое дело.

— Куколка? Дай мне пива, ладно? — сказал мужчина лет шестидесяти.

Я покраснела, затем быстро потянулась за стаканом. Я начинала чувствовать, что это место может быть подвержено неприятностям.

Г Л А В А 5

Ф А Б И А Н О