Читаем Изолятор полностью

Я вошел в офис департамента здравоохранения. Двое служащих уже ждали с готовыми упаковочными материалами и контейнерами службы «Федерал экспресс». Я увидел напечатанные заранее адреса Атланты, Центра контроля и предотвращения заболеваний. Отдал образцы из «Раскрытых объятий», и люди сразу принялись за работу – этикетки, упаковка, печати. Государственные службы, если захотят, тоже могут работать быстро.

А нужно было работать не просто быстро, а очень быстро.

Я снова прыгнул в машину и поехал из центра города в «Миллер-Гроув», где работали Хелен и Бетани. Заведение располагалось в Бель-Эйр, пригороде Балтимора. Я проехал через город, свернул на шоссе И-95 и по нему направился на север. Мне нравится городская жизнь, и я, открыв окно, впустил в машину духоту, запахи и звуки.

Светофор заставил остановиться на перекрестке, рядом с жилым комплексом, который – прошу прощения у Хоббса – выглядел неприглядным, бесчеловечным и страшно низким; он всего лишь на два этажа поднимался над грязными задворками. На улице стояли кучки молодых людей в спортивных штанах и с потными бритыми головами. Пока я дожидался зеленого света, они успели просверлить меня взглядами. Я уже говорил, что провел здесь некоторую часть своей жизни – два последних года учебы – и, несмотря на разбивающуюся о машину тупую, но явную угрозу, скучал по этому городу. Правда, что число убийств в нем самое высокое в стране. Правда, что несколько лет назад здесь вдруг возникла неприятная и пугающая вспышка сифилиса. Да, здесь доминирует расовая политика, лето стоит тропически-жаркое, а зима, как правило, сырая и серая. Если сравнивать Балтимор, скажем, с Сан-Франциско, сияющим ярким светом и наполненным дорогими бутиками, то вряд ли удастся его полюбить.

Но при всем том город процветает. Центр отстраивается и обновляется, хотя далеко не всем нравится, как именно это происходит. В отличие от остальной Америки здесь бедность оттеснялась из центра на окраины и в ближайшие пригороды, поскольку те, кто имел деньги, понимали все прелести городской жизни – с хорошими ресторанами, дорогими барами и разнообразием развлечений. Я проехал по районам Грик-таун и Бутчерс-Хилл, где квартал за кварталом тянутся ряды нарядных каменных домов с сияющими, словно римские статуи, мраморными лестницами, которые жильцы регулярно и тщательно моют. Мне очень хотелось верить, что неприятная вспышка неизвестной пока болезни продлится недолго. Это казалось важным еще и потому, что город вовсе не нуждался в еще одном черном пятне на репутации, особенно теперь, когда он так стремился к респектабельности.

Но, как известно, все хорошее быстро кончается, и уже минут через пятнадцать пути город уступил место тянущимся вдоль дороги лужайкам и домам, которые стали поистине символом Америки XXI века. Прилизанные пригороды метастазами расползлись по всей стране, и сейчас я с тем же успехом мог находиться на окраинах Миннеаполиса или Бостона либо в одном из районов Лос-Анджелеса.

Свернув с шоссе в Бель-Эйр, возле Серкит-Сити, я увидел дорогу к «Миллер-Гроув».

Дэн Миллер, главный администратор, старался держаться молодцом и не спасовать перед испытанием. Выглядел он довольно уверенным в себе – широкая приятная улыбка, темный загар. Но что-то выдавало его внутреннее напряжение, а возможно, даже страх. В комнате присутствовала и старшая медсестра, Джина Хэтчер. Это была худенькая темнокожая женщина в безупречно белой накрахмаленной форме, моментально выдававшей старую школу. Пока я рассказывал о трагедии, приключившейся с двумя их сотрудницами, они сидели неподвижно. Вернее, сотрудниц оказалось даже три, если учесть, что семья Миллеров владела в этом районе четырьмя домами престарелых, включая и «Оук-Хиллс», где работала Дебора Филлмор. «Оук-Хиллс» находился рядом, через дорогу.

Миллер казался достаточно сообразительным, чтобы понимать, через какое дерьмо мы сейчас пробирались. Достаточно сообразительным и для того, чтобы не затевать драку, несмотря на тот факт, что подобная история, сделай он неправильный выбор, запросто могла его погубить.

– И под чьей же юрисдикцией вы действуете? – спокойно, не проявляя враждебности, поинтересовался Миллер.

– От имени департамента здравоохранения города Балтимора.

– Бен Тиммонс?

Тиммонс работал руководителем этого департамента.

– Да, и Херб Ферлах. Доктор Ферлах возглавляет расследование.

– Отлично. Знаю обоих. Оба – очень достойные люди. – Он откинулся на спинку кресла. – Итак, доктор Маккормик, вам вполне удалось до полусмерти нас напугать. Что же мы должны делать?

– Всего лишь ответить на несколько вопросов. – Я вытащил записную книжку. – Наблюдались ли в вашем заведении какие-нибудь необычные болезни? Сколько у вас новых подопечных? Есть ли новые сотрудники? В чем именно заключается контакт персонала с пациентами? В чем конкретно состоит работа в прачечной? На кухне?

Ответы на эти вопросы оказывались или отрицательными, или совершенно не показательными.

Закончив допрос Дэна Миллера и Джины Хэтчер, я заявил: