Читаем Изолятор полностью

Я стремительно несся из Сан-Хосе на юг. «Бьюик» двигался так мягко, что казалось, под его колесами расстилалась не дорога, а безмятежное море. Попытайся я с такой скоростью гнать свою «короллу», она наверняка уже встала бы на дыбы и, возможно, даже попыталась меня убить.

Следуя таинственным, зашифрованным указаниям Элен, я свернул с шоссе на дорогу № 56 и заметил расстояние. Тринадцать миль. Электронные ворота. Найти будет не так уж трудно.

Меня всегда немало удивляло, что в самом густонаселенном штате страны, совсем недалеко от города, можно оказаться в поистине пасторальной сельской местности. Разумеется, Калифорния – центр развития технологии и всяческих развлечений, но в то же время это еще и сельскохозяйственная столица страны, а значит, и всего мира. В это время года холмы покрыты прекрасной травой, сияющей на солнце золотом. Она – источник пищи для скота и источник вдохновения для поэтов. Знаменитые, вызывающие в душе одновременно и восхищение, и ужас калифорнийские пожары тоже обязаны своим существованием этой буйной траве. Между золотистыми холмами тянутся орошаемые зеленые долины, так что вся местность больше походит на волшебную акварель: прозрачные, сияющие краски переливаются, перетекая одна в другую, а границы между ними становятся такими же неуловимыми, как тени на картине.

Казалось вполне логичным, что ферма по производству органов – я мысленно назвал ее так – расположилась именно здесь. К югу от центра вычислительных технологий, на периферии сельскохозяйственной зоны, если о таковой вообще можно говорить. На этой особенной ферме животных выращивали вовсе не ради такой банальной составляющей, как мясо; нет, здесь их культивировали с куда более изощренной целью – ради почек и печени.

Проехав двенадцать миль, я сбросил скорость, заставив сделать то же самое целую вереницу ехавших следом машин. Мой дедушка называл эту искусственно созданную пробку «черепахой». Сам он очень любил становиться ее причиной. Мне же никогда не нравилось привлекать к своей персоне излишнее внимание. Но как бы там ни было, на сей раз выбирать не приходилось.

Ворота показались через 13,2 мили. Я сразу понял – это именно то, что мне нужно: серая металлическая решетка примерно в десяти ярдах от дороги. Внимательно оглядев ее, я набрал скорость. «Черепаха» тоже немного оживилась.

На протяжении нескольких миль развернуться было негде. Поворот показался лишь в той точке, где холмы уступили место водной глади – тому самому водоему, о котором говорила Элен. Заехав на стоянку, я вышел из машины и огляделся. Поистине турист из Сан-Франциско, наслаждающийся красотами Золотого штата. Страдая манией преследования, я просто захотел выяснить, не остановилась ли по моему примеру какая-нибудь из множества машин и не вышли ли из нее подышать свежим воздухом дюжие ребята. Нет, ничего подобного. Никто за мной не следил.

Через несколько минут я снова сел в машину и по шоссе № 56 двинулся на восток. Остановился возле уже знакомых, ничем не примечательных ворот. Названия эта ферма не имела, значился лишь номер. От ворот вдаль, огибая холм, уходила грязная дорога. За оградой паслось несколько коров. Всего лишь обычная калифорнийская ферма, каких здесь множество.

Так-то оно так. Да только выдавали эту ферму ворота, замаскированные под самые простые, какие можно встретить и в Мэриленде, и в Джорджии, и на западе страны. Висели эти ворота не на петлях, а ездили на колесиках; небольшое переговорное устройство, замаскированное вьющимися растениями, располагалось чуть левее. Хорошенько приглядевшись, можно было рассмотреть и крошечную телекамеру.

Я остановился достаточно далеко от входа, так что камера вряд ли могла меня захватить; но даже при этом условии я не хотел оставлять здесь машину. Свернув, я медленно поехал по небольшой дороге местного значения. Через полмили, съехав на заросшую травой обочину, наконец остановился.

Удостоверение на имя доктора Тобел было в кармане, и я надеялся, что мне удастся убедить охранников в том, что я и есть тот самый доктор Хэрриет Тобел (зовите меня просто Хэрри). Я достал куртку из машины, надел ее и очень аккуратно пролез сквозь ограду из колючей проволоки. Впрочем, не совсем аккуратно, так как в штанах тут же образовалась дыра размером примерно в два дюйма. Оказавшись таким образом на территории фермы, я направился вверх по холму, моля Бога о том, чтобы не попасть в лапы охране, не заблудиться и не умереть от обезвоживания.

День в Гилрое выдался жарким, и, едва добравшись до середины холма, я уже изрядно вспотел. Снял куртку и полой рубашки вытер с лица пот. Если учесть, сколько придется ходить по жаре, то угроза обезвоживания показалась вполне реальной. Вряд ли кто-нибудь встретит меня здесь со стаканом лимонада в руке.

Но вот я на вершине холма, откуда смог окинуть взглядом окрестности. К сожалению, самой фермы видно не было, зато в поле зрения попала грязная дорога, ведущая к воротам, и по ней я смог ориентироваться.