Читаем Изолятор полностью

Зато заснуть было невозможно – уже хорошо.

Мне хотелось начать исследование, как говорится, с исходной точки. К счастью, весь городок был подключен к одной и той же базе данных, так что я вполне мог получить доступ к интересующим меня сведениям прямо отсюда, из библиотеки медицинского факультета. Нужно было просмотреть информацию о тех судебных процессах, которые могли объяснить, что именно происходит на пленке. Я ввел в графу поиска слово «изнасилование» и название университета. Всплыло несколько файлов: что-то о члене бейсбольной команды, который пару лет назад изнасиловал студентку; фамилии нескольких судимых за изнасилование выпускников. Об изнасиловании в медицинском центре ни слова.

В области права я чувствую себя очень неуютно. Надо было возвращаться к медицине. Я перешел на другой портал и ввел имя «Хэрриет Тобел». Перед моими глазами сразу возник список из более сотни публикаций. Даже быстрого взгляда на названия оказалось достаточно, чтобы понять, что они не имеют ни малейшего отношения к проекту «Трансгеники». Интересной показалась последняя работа, но и она вряд ли могла иметь какое-то значение: это было исследование действия вакцины ВИЧ, проведенное совместно с доктором по фамилии Боннер из университета в Сан-Франциско. Однако я все-таки затребовал эту статью и просмотрел ее. Смысл исследования состоял в преобразовании вируса ВИЧ до варианта, не приводящего к летальному исходу, а затем в прививке обезьян. Приведенные в статье результаты казались многообещающими, но далеко не окончательными.

Итак, вперед, на зеленые пастбища…

Я обратился к фирме «Трансгеника» и начал изучать ее сайт. Большей частью он представлял собой типичную рыночную болтовню: бесконечный запас органов для пересадки нуждающимся; наступление «нового дня в медицине», разумеется, под руководством все той же «Трансгеники», и прочая подобная чепуха. Сайт сообщал, что компания поддерживается венчурным капиталом. Один лишь спрос на почки «на заказ» составлял миллиарды долларов. Бизнес казался чрезвычайно прибыльным, он представлял собой именно ту революционную нишу, куда можно было вложить свободный капитал, а потом получить прибыль и купить тот самый дом в каком-нибудь фешенебельном квартале, о котором всю жизнь мечтал.

Я перешел на страницу, представляющую офисы компании. Знаменитый хирург, специалист по пересадке органов, Отто Фальк, разумеется, присутствовал здесь в качестве главного научного руководителя. А вот имя генерального директора меня несколько озадачило. Им оказался Ян Кэррингтон, жених Элен. Насколько я понял, он являлся членом одной из поддерживающих «Трансгенику» венчурных групп, и этим ребятам хотелось, чтобы у руля стоял кто-нибудь из «своих». Что ж, вполне можно понять. Однако сама система связей меня несколько покоробила: Элен Чен – второй человек в лаборатории, призванной независимо оценивать риски производимых операций. И в то же время Элен помолвлена с Яном Кэррингтоном, генеральным директором фирмы «Трансгеника». Нет ли здесь конфликта интересов?

Уже через несколько минут я выяснил, насколько далеко зашла «Трансгеника». Доктор Тобел говорила, что компания готова вступить в третью фазу. И действительно, то же самое утверждал и сайт. Исследования на человеческом материале продолжались уже больше года, причем, как сообщалось, «с очень многообещающими предварительными результатами». Я перешел в пресс-зону, которая, мягко говоря, освещала будущее фирмы. Сдержанность здесь отсутствовала начисто.

Я открыл наиболее дерзкий проект.

К этому времени холод начал пробирать меня до костей. Однако мне еще предстояло изучить творчество самого Великого Кормчего, Отто Фалька. Я перешел непосредственно в библиотеку, к нормальным «бумажным» книгам и субтропическим температурам, и обнаружил несколько книг, которые он или написал сам, или отредактировал. Сказать, что этот человек лидировал в своей области – значит, ничего не сказать. Он представлял собой главного, единственного и основного лидера. Одна из книг содержала хронологический список достижений героя:

1971 год: пересадка двум пациентам почек свиней. Один прожил две недели, второй – почти месяц.

1979 год: пересадка поджелудочной железы свиньи. Пациент прожил восемь дней.

1986 год: пересадка ребенку сердца обезьяны. Пациент прожил две недели.

И так далее, и тому подобное. Операции становились все сложнее, а пациенты жили все дольше. Успехи казались поистине поразительными.