Читаем Измена полностью

Измена

Социальный мир обеспечивается жёсткой бюрократией, непрерывными инвестициями, ростом пахотных земель. Сталин в 1928 г. прямо говорит: наше государство бедное, обеспечить поднятую целину в необходимом количестве мы не можем. А я могу.

"Аграрное перенаселение"... не. Не наша проблема. Пока.

Наоборот. Среди многого, чего мне не хватает - крестьяне. Скажи такое кому из правителей в тысячелетней российской истории - ржать будут. Как лошади. В меру личного воспитания, конечно.

Чего?! Смердятины-сиволапины недостача?! Да ты выглянь из терема!

Беда в том, что мне не нужна "смердятина". И вольные общинники мне не нужны. Нужны крестьяне-собственники. Фермеры. А таких на "Святой Руси" нет. Их приходится создавать. Это - медленно. И - дорого.

Три российские пром.революции - Петровская, Имперская, Сталинская - строились, прежде всего, на отъёме ресурсов у крестьянства. Вплоть до голода.

У меня картинка обратная: казна вкладывается в с/х. Понимая, что это убыточно.

Возможность возникла как результат военных побед (и грабежа побеждённых) в первые годы пребывания на Стрелке. И использования этих доходов для опережающего, не поддержанного спросом, создания индустрии. С немалым объёмом экспортных товаров.

Причём нормальную экспортно-ориентированную экономику здесь не построить принципиально: товарные наценки запредельны. Экспорт-импорт - предметы роскоши.

Для себя мы делаем полезное (прялки, лопаты, топоры, плуги...), на экспорт - дорогое и лёгкое ("твёрдое золото", хрусталь, коран...). Эту экспортную "фигню" можно хорошо продать. Но нечего на неё купить. Несколько позиций: шёлк, цвет.мет... - всё. Остальное - экзотика на развод. "Сильно положительный торговый баланс". Я про это - уже...

"Благоденствующее крестьянство" не даёт достаточно хлеба и скота - не поспевает. А мы и не отбираем, как это делали все "великие российские индустриализаторы". Экспорт приносит финтифлюшки, на которые покупаем хлеб на Рязанщине и в Ополье, скот - в ближней и дальней Степи.

Многоукладовость даёт относительный мир в обществе, хотя бунты и прочие... неудовольствия возникают постоянно. И устойчивость - всегда есть несколько источников хоть чего.

М-м-м... Кроме моих инновушек, конечно.

Такое, в сочетании со стремительным ростом по всем направлениям, с качественными скачками в технологиях, организации, требует планирования. Для которого - "уровень... определяется субъективным фактором...". Струмилин - прав. У меня этот "фактор" - багровеющий до черноты злобно-язвительный Глазко.

Весной 1169 г. мы добились военно-политической победы в Киеве. "Дайте нам двадцать лет покоя и вы не узнаете Россию" - я что, Столыпин? Или Чаянов с аналогичной "коллективизацией кооперации" за пару десятилетий? Два относительно спокойных года. Война на Белом озере и в Новгороде, в Саксине и на Каспии... это заботы, но не кризисы.

Мы успели сделать несколько важных вещей. Стабилизация роста в условиях потока непрерывных гадостей. По Глазко. Упорядочение и интенсификация педагогики. По Хуздазаду. Рывок в двигателестроении. От прокуёнышей.

Эти и ряд других изменений в относительно мирный период позволили встретить очередную волну кризисов... нет, не подготовленными.

"Знать бы где упасть - соломку подстелил". На Руси столько соломы нет, чтобы во всех потенциальных местах послать.

Мы чуть стабилизировались. Внутри себя. Постоянное ощущение: Вот! Сейчас! Всё пропало! - отступило. Всеволжск, подобно доброму кореннику русской тройки, переходил в широкую размашистую равномерную уверенную рысь.