Читаем Излеченные души полностью

Слезинка сорвалась с уголка глаза, Флейм наклонился и поймал ее губами. Мое сердце ускорило ритм от нежного жеста со стороны такого властного мужчины. Затем я заставила себя окончательно успокоиться — это был Флейм. Это мой Флейм.

Расслабившись на матрасе, я подняла руки и положила их на плечи Флейма. Он тоже расслабился от этого прикосновения, и я ощутила, как его твердость прижимается к моему бедру. Но в этот раз не было страха, только простое желание соединиться всеми возможными способами.

Флейм крепко зажмурился, и его голова задергалась. Я знала, что он нервничал так же, как и я. Только он не знал, как это выразить.

Проведя руками по его шее, я зарылась ими в волосах, отчего Флейм выдохнул. И когда мои глаза встретились с его, я спросила тихо:

— Ты готов?

Флейм опустил глаза и признался:

— Я никогда не делал этого прежде. Никогда не был ни с кем так. Только... силой... — он замолк, и его огромные руки начали дрожать. Мое сердце сжалось, когда я поняла, о чем он.

— Шшш... — успокаивала я и гладила его по лицу. — Со мной то же самое. Потому что я тоже никогда не делала этого прежде. Не так. Только с тобой. Только с тобой. — Я сглотнула слезы и прошептала: — Только из-за тебя...

— Мэдди, — сказал Флейм. Я заплакала, когда слеза покатилась по его щеке, тут же наклонилась и сцеловала ее, как и он сделал для меня. Избавляясь от демонов нашего прошлого.

Несколько долгих секунд мы дышали одним воздухом, пока я не убедила себя действовать и раздвинула ноги для Флейма. Он стиснул челюсти, когда его длина оказалась у меня между ног от этого небольшого маневра.

Страх, одолевавший нас обоих, был ощутим. Воздух потрескивал напряжением. Запустив руку между нашими телами, я коснулась пальцами достоинства Флейма, обхватив его руками, отчего Флейм застонал. Затем я увидела в его взгляде чистое желание и наклонила его голову к своей, прошептав у губ:

— Займись со мной любовью.

Флейм застонал и качнул бедрами вперед. Я направляла его в себя, и тихонечко застонала, когда он нежно толкнулся в меня.

Наши тела дрожали, когда мы висели над пропастью стать единым целым. Затем, когда большие руки Флейма напряглись, дрожа от чудовищности того, что мы собирались сделать, его глаза заволокло пеленой и он прошептал:

— Ты моя — Мэдди... — прежде чем качнулся вперед и полностью заполнил меня.

Я обвила руками шею Флейма, болезненный стон покинул его горло. Затем мы замерли, пока он все еще был во мне.

Я ждала, что он снова начнет двигаться, хотела следовать его темпу, но, когда подняла голову, увидела в его лице мучение. Его дыхание вышло из-под контроля, и бисеринки пота выступили на лбу. Я провела рукой по его лбу, и он учащенно задышал. Его руки дрожали, а зрачки были размером с блюдца.

— Флейм? — спросила я, нервозность возвращалась при виде того, как распадается Флейм.

Моя рука все еще была на его лице, чтобы его внимание не покидало меня.

— Флейм? Что такое?

Он закрыл глаза, неровно дыша, губы побелели. Но затем резко произнес:

— Не думаю, что это хорошая идея.

Мое сердце ухнуло вниз от опустошенности в его признание.

— Почему? Скажи мне что не так? — давила я.

Флейм смотрел на свои руки и заговорил:

— Мне нужна боль. Чтобы кончить... мне нужна боль. — Он моргнул, затем снова. — Я могу кончать только через боль. — Он втянул резкий вдох. — Не так. Никогда не пробовал так прежде. — Снова перевел внимание на меня. — Я хочу, Мэдди. Я чертовски сильно, бл*дь, хочу этого. Мне нужно это... но мне нужна и боль. Я е***ый и мне нужна боль, чтобы пройти через это.

Флейм поднял руку и взял мою. Обхватив мои пальцы, он прижал подушечки к своему предплечью, и провел ногтями по коже.

Он зашипел, и я почувствовала, как его достоинство дернулось во мне. Кровь прилила к его щекам, он закрыл глаза и выпустил мою руку, потребовав:

— Снова. Сделай так снова.

Робким движением, я провела пальцами по запястью Флейма медленным движением, крепко впиваясь в кожу. Он резко толкнулся бедрами в меня, агрессивно закричав.

Я напряглась в страхе. Замерла на матрасе, руки по швам. Я пыталась дышать, но казалось, что это невозможно.

Флейм открыл глаза, как раз когда слеза стекала по моему виску. Он наблюдал, как капля упала в мои волосы и приподнял верхнюю часть туловища.

— Мэдди? — прохрипел Флейм. — Ты плачешь.

Я посмотрела на красные царапины, что оставила на его руках, и меня затошнило. Я покачала головой.

— Я не могу, Флейм. Я не могу включать боль в это действо. Не между нами. — Я выбросила лицо Моисея из головы и посмотрела на Флейма. — Я хочу этого с тобой. Очень сильно. Но не могу причинять тебе боль. Это не для меня... Не таким должно быть наше единение. Это должно значить для нас больше. Должны быть только мы, без нашего прошлого. — Я сглотнула ком в горле.

Мышцы на груди Флейма напряглись и дернулись, он произнес опустошенно:

— Я, бл*дь, не могу заниматься этим без боли. Я ненормальный и мне нужна боль. — Его выражение лица померкло и он прошептал потерянно: — Мэдди... как мы сделаем это?