Читаем Излеченные души полностью

Я хочу так чертовски сильно... но не думаю... БЛ*ДЬ! — Флейм стиснул зубы и ударил кулаками по простыни.

Сделав глубокий вдох, я положила ладони на его бородатые щеки. Флейм вздохнул в поражении, понурив плечи. Он не смотрел мне в глаза, хотя раньше не отрывал от меня взгляда, и сейчас мне было больно из-за этого.

— Флейм? — сказала я нежно. — Посмотри на меня. — Флейм посмотрел на меня сквозь ресницы. — Мы должны сделать это. Мы оба должны двигаться дальше. Никакого страха. Никаких демонов. Только мы. Ты и я. Флейм и его Мэдди.

— Мэдди, — ответил он хрипло, почти с болью в голосе. — Я не знаю... я не могу... боль, мне нужна боль...

— У тебя есть я, — перебила я, ощутив прилив силы. Флейм замер, напряженно наблюдая за мной. Смело качнув бедрами, я сказала: — Это будет наш первый раз. Наш первый акт любви. Этой ночью. Мы потеряем свою невинность без боли. — Еще одна слеза покатилась по моей щеке. — Мы были одиноки слишком долго.

— Я не знаю, как сделать это без боли, — сказал Флейм в отчаянии.

Опустив голову, он прижался лбом к моему.

— Сосредоточься на мне. Сделай меня своей мыслью. Замени боль на мысли о моем лице. Моем прикосновении... моей любви...

Флейм прижался в легком поцелуе к уголку моего рта. Находясь в отчаянии от того, что сделала, я провела пальцами по царапинам. Чувство вины затопило меня, и я сказала:

— Твоя боль — моя боль. Твои страдания — мои страдания.

Флейм замер и, опустив взгляд на мою руку, сказал:

— Я не хочу, чтобы тебе было больно. Я не могу, бл*дь, вынести этого. Только не с тобой.

Надежда наполнила мое сердце, и я продолжила давить.

— Значит, попытайся. Попытайся заняться со мной любовью без ножей и царапин... без болезненных воспоминаний из твоего прошлого. Только ... ты и я.

Флейм закрыл глаза, замерев, затем, переплетая наши пальцы вместе, начал двигаться.

И слезы полились.

Флейм уткнулся головой в мою шею, и когда я тихо всхлипнула, поднял голову и в его глазах тоже стояли слезы. Мое сердце болело из-за страданий этого мужчины.

И затем он начал двигаться, застонав, и мое имя сорвалось с его губ. Одиннадцать раз.

— Мэдди, Мэдди, Мэдди, Мэдди, Мэдди, Мэдди, Мэдди, Мэдди, Мэдди, Мэдди, Мэдди... — он ускорил темп и очень крепко схватил меня за руку.

И слезы невозможно было остановить. Они не прекращались, когда стоны боли Флейма превращались в стоны удовольствия.

Дыхание Флейма изменилось, он посмотрел на меня, в его выражении лица преобладало неверие. Я погладила его пальцем по щеке.

— Мэдди! — зарычал он, наращивая темп. Мой пульс ускорился, когда все тело наполнилось жаром. Не в состоянии сдержаться, я закрыла глаза и крик сорвался с губ. Я изогнула спину, моя грудь прижалась к груди Флейма. Я запаниковала от незнакомого ощущения, но могла чувствовать только Флейма — передо мной... надо мной... внутри меня... со мной...

Как только я открыла глаза, большое тело Флейма напряглось, и выпустив звериный рев, он дернулся во мне. Тепло наполнило мое тело.... Тепло Флейма.

Только Флейм.

Никакой боли.

Дыхание Флейма было порывистым, руки дрожали, пока он утыкался головой в мою шею, затем, когда он поднял голову, я увидела, что слезы стекают в его бороду.

Казалось, будто я вижу его впервые. Этот мужчина, мой Флейм, надо мной, исцелил меня. Рыдание вырвалось из его рта, и он прохрипел:

— Мэдди... моя Мэдди... моя...

Мое сердце перестало биться, когда я смотрела в его лицо, полное неверия. Без ограничений и всякой фальши в сердце, я призналась:

— Я люблю тебя...

23 глава

Флейм

Рука Мэдди была на моем лице, когда она проговорила эти слова. Я тяжело сглотнул, покачав головой.

— Нет, — ответил, в то время как моё тело замерло от страха.

Мэдди слегка отодвинулась и прошептала.

— Это правда, Флейм. Я люблю тебя. Всем своим сердцем я твоя. Ты владеешь мной.

Я тяжело сглотнул, но не мог ей поверить. Я хотел, но ЕГО голос звучал в моей голове.

"Никто не полюбит тебя, мальчик. Ты чертов инвалид. Никто не захочет тебя никогда".

Я зажмурился и скатился с Мэдди, застонав, когда мой член выскользнул из нее. Лег на спину и уставился в деревянный потолок.

Флейм... Я люблю тебя...

— Нет, — зашипел я, проигрывая в голове слова Мэдди. Я накрыл глаза рукой, отгораживаясь от всего мира, затем почувствовал, как Мэдди зашевелилась. Ее грудь прижалась к моей, упругие груди касались моей кожи. Затем она погладила рукой мою руку, и я вздохнул от того, как чертовски приятны были ее прикосновения.

Мэдди прошептала:

— Я не лгу. Наклонившись, она прижала губы к моим. Как только наши рты соединились, жар в моей крови охладился, и я запустил руку в ее длинные волосы.

Когда Мэдди разорвала наш поцелуй, то погладила мое лицо пальцами и сказала:

— Я не знаю, почему ты не веришь тому, что достоин любви, но я люблю тебя, так чисто и откровенно, что едва верю сама себе. — Ее пальчики очерчивали тату на моей груди. — Ты вернул меня к жизни. — Она издала смешок и продолжила: — Вернул вкус к жизни.

Мо сердце ускорило бег, пульс участился, и подняв рук, я сказал: