Читаем Излеченные души полностью

Я подошел к байку и дернул подбородком в сторону Мэдди. Она медленно подошла ко мне и спросила с опаской:

— Ты в порядке?

Я кивнул и забрался на седушку. Мэдди забралась следом, не задавая вопросов, как раз когда подтянулись АК и Викинг. АК кивнул, говоря мне этим, что место сожжено.

Когда братья оседлали свои байки, я вытянул руку в воздухе и показал жестом вперед.

Настало время отправиться, нахрен, домой.

28 глава

Мэдди

Мы вернулись домой три дня спустя.

Мы были уставшими и эмоционально вымотанными, но мы были дома. На самом деле мы оказались дома вовремя. Флейм доставил нас туда так быстро, как возможно.

Ашер выдержал путешествие без жалоб. И по тем редким беседам, что были у меня с ним, я пришла к выводу, что он очень милый молодой человек. Наивный, замкнутый, но смышленый. АК и Викинг взяли его под свои крылья. Ашер ехал по очереди на их байках и спал рядом с ними, когда мы останавливались на ночлег. Лучшие друзья Флейма без перерыва общались ним. Викинг объяснял условия их жизни и какое будущее ждет Ашера.

Ашер внимательно слушал, изредка говоря в ответ. Он был очень молчаливым, но я сразу же его полюбила. И мое сердце изнывало от печали за него. Глядя на Ашера я видела юного Флейма в его взгляде. Они были поразительно похожи внешне. Но у Ашера еще была возможность жить молодой, беззаботной жизнью. В то время как Флейм был разрушен. И у Ашера не было такого нрава как у Флейма. Он мог распознавать эмоции людей и понимал их. Он не был в том же состоянии, как его брат по отцу.

А теперь о Флейме...

Всю дорогу Флейм очень мало разговаривал. Он вел мотоцикл. Ел. А спали мы подальше от Викинга, АК и его брата. Полностью отрезанные от них. Каждую ночь он притягивал меня к себе и сжимал в крепких объятиях. Как будто боялся отпускать. Но Флейм не разговаривал. Не говорил о том, что сделал со своим отцом. Что сделал со старой церковью. Он полностью закрылся.

И хуже всего то, что он не сказал ничего Ашеру.

Ни слова.

Он едва смотрел в его сторону

Ашер наблюдал за братом, когда Флейм не видел. Он так пристально следил за ним, от чего мое сердце сжималось. Потому что я отчетливо видела отчаяние в выражении лица Ашера. Я видела в его взгляде желание того, чтобы брат его признал.

Но Флейм сидел и точил ножи, опустив голову.

И молчал.

Когда мы прибыли к своим коттеджам, АК посмотрел в безэмоциональное лицо Флейма и сказал:

— Как насчет того, что мелкий Эш останется со мной? У меня есть свободная комната. Ему будет хорошо со мной.

Флейм кивнул и АК повел Эша к себе. Я наблюдала за ними всю дорогу до двери, не зная, что делать. На входе в дом Ашер оглянулся на Флейма. Но Флейм смотрел вперед, его плечи были напряжены. Ашер зашел в дом полностью пораженный.

С тех пор Флейм был таким. Тихим, закрытым от всего мира, даже от меня.

Ощущая, что вода начала остывать, я вытащила пробку из ванны, продолжая там сидеть, пока вода сливалась, и пыталась найти выход из ситуации. Флейм не выражал своих проблем. Он хоронил их глубоко внутри, не прося помощи.

На протяжении дней я думала о том, что может помочь ему справиться с внутренней болью, затем, когда почти опустила руки, меня осенила идея. Осознание было настолько неожиданным, что я поверила в то, что это может хоть немного помочь.

Было еще одно воспоминание, страх, который Флейм еще не преодолел. Барьер, с которым он еще не справился. Сделав глубокий вдох, я молилась, чтобы это сработало. В противном случае, я не была уверена, что Флейм вырвется из ловушки своего разума.

Я вылезла из ванны, быстро высушилась, надела черные кожаные штаны и черный свитер, а волосы заплела в тугую косу. Когда была готова, вышла из ванной и обнаружила Флейма в позе, в которой он провел последние пару дней. Он прислонился к стене рядом с камином, водя пальцем по острому лезвию... а его темный взгляд было прикован к дальнему углу комнаты... к люку... к точной копии того люка, что принес ему так много боли в юности.

Я заметила, что он напрягся при виде меня. Как и последние пару дней, он постучал по полу рядом с собой, безмолвно показывая мне сеть рядом с ним.

На этот раз вместо этого я присела на корточки у его ног. Флейм едва заметил, что я была одета в кожу. Он даже не двигался. Взяв его за руку, я дождалась, когда его он заморгает, избавившись от потерянности в своем взгляде, я нежно приказала:

— Ты должен отвезти меня в одно место.

Выражение лица Флейма не изменилось, но по тому, как поднималась и опадала его грудь, я могла сказать, что он не хотел уезжать. Я сжала его руку и прошептала:

— Ради меня, Флейм. Пожалуйста, сделай это ради меня.

Флейм опустил нож и поднялся на ноги. Отказываясь отпускать мою руку, потянул меня на себя и прижал к груди.

— Куда мы поедем?

— Мы должны поехать в центр Остина.

Флейм поднял голову, затем спросил:

— Куда?

Я закрыла глаза, понимая, что предстоит борьба. Затем сказала ему название улицы. Как только слова покинули мой рот, Флейм напрягся, выпятив грудь, будто готовый к бою.

— Нет, — сказал он с яростью, сжимая меня крепче. — Нет, — повторил еще более властно.