Читаем Изгнанницы полностью

– Давай сделаем так… Я оставлю тебе несколько свечей, но с ними надо быть осторожнее. Тот, кто жил здесь до тебя, сплоховал и едва не спалил весь дом.

– Ты говоришь о Тимео?

Горничная кивнула:

– Да, он уехал несколько месяцев назад.

– А почему он уехал?

– Почему? – Сара пожала плечами. – Надоел леди Франклин, вот почему.

Матинна призадумалась.

– И где он сейчас?

– О господи, столько вопросов. Понятия не имею. А теперь пойдем. Надо спуститься. Леди Франклин ждет.

– Пока ты не зашла внутрь, должна упомянуть: Франклины любят коллекционировать всякую всячину, – предупредила Сара и постучала.

Миссис Крейн открыла дверь с хмурым видом.

– Вы заставили себя ждать.

Прижимая к себе корзину из ситника, Матинна вошла в комнату и огляделась по сторонам. Всего тут было так много, что просто глаза разбегались. В витрине между двух длинных окон были выставлены подобранные по размеру человеческие черепа. На широкой каминной полке под стеклянными колпаками свернулась в кольцо, словно готовясь нанести удар, змея; цеплялись за ветви пауки; устремилась вниз и застыла на подлете разноцветная птица. Вомбат, валлаби, серый кенгуру и филандер выглядывали из-под стекла витрины, словно живые, как будто просто оказались в неволе.

На одной из стен была развешана коллекция вадди и копий. Матинна подошла поближе, чтобы получше их рассмотреть. Одно из копий, украшенное характерным охристо-красным узором, показалось ей знакомым.

– Мне сказали, что оно принадлежало Тоутереру.

Матинна обернулась. Леди Франклин сидела на обитом коричневым бархатом стуле: спина прямая, руки сложены на коленях. Ее седые волосы были разделены безупречным пробором и собраны сзади в узел, а плечи укрывала бордовая шаль.

– Он же твой отец, верно?

Девочка кивнула.

– В будущем я передам копье музею, как и большую часть этих артефактов. Они, вне всякого сомнения, помогут нам в дальнейших исследованиях жизни туземцев. – Леди Франклин подозвала девочку, поманив ее пальцем. – Я рада тебя видеть, Матинна. Что у тебя в этой корзине?

Матинна послушно шагнула вперед и поставила корзину перед хозяйкой дома. Та заглянула внутрь.

– Надо же, – воскликнула она. – Какое диковинное создание! И кто же это такой?

– Поссум, мэм.

– Разве ему не лучше было бы на воле?

– Но он никогда не жил на воле. Он у меня с рождения.

– Ясно. Что ж… Я полагаю, если зверь здоров, то может остаться. Только советую держать его подальше от пса Монтегю. Что у тебя там еще есть?

Матинна запустила руку в корзину, просунула ее под гнездышко Валуки и, вытащив сбившиеся в комок крошечные зеленые ракушки, разделила их на три отдельные нитки. Одну протянула леди Франклин.

– Ага… – пробормотала та, поднимая ожерелье повыше и рассматривая его с разных сторон на свету. – Я уже видела подобные экземпляры издали. По-моему, очень красиво. Оригинальная работа, да?

– Так и есть, мадам, – подтвердила экономка.

– Но весьма трудоемкая. Вы знали, миссис Крейн, что туземцы тратят недели, даже месяцы на то, чтобы найти и нанизать на нить малюсенькие ракушки? Эти ожерелья станут достойным дополнением к моей коллекции. Я оставлю их у себя.

У Матинны перехватило дыхание. Ей захотелось вырвать ожерелье из руки леди Франклин.

– Но они мои, – выпалила девочка. – Их сделала моя мама.

Миссис Крейн покачала головой, неодобрительно прищелкивая языком.

Леди Франклин наклонилась вперед так близко, что Матинна смогла разглядеть несколько темных волосков, торчащих из ее подбородка.

– Я уверена, твоя мать преисполнилась бы гордости, узнав, что супруга губернатора высоко оценила ее побрякушки. – И выразительно протянула ладонь.

Матинна скрепя сердце передала ей два других ожерелья.

Леди Франклин повернулась к миссис Крейн.

– Будет весьма интересно понаблюдать за влиянием цивилизации на этого ребенка. Тимео оказался не способен перебороть досадные особенности своей расы – в первую очередь, несдержанность, а также врожденную строптивость и вспыльчивость, свидетелями которых мы здесь как раз сейчас и являемся. – Она снова посмотрела на Матинну, на сей раз оценивающе. – У этой девочки кожа посветлее, да и черты лица приятнее для глаза. Более… европейские. Надеюсь, она окажется податливее. Сможет отпустить прошлое и принять новый образ жизни. Я верю, что это возможно. Она младше Тимео. И, наверное, покладистей. Вы согласны, миссис Крейн?

– Как вам будет угодно, мадам.

– Время покажет, – вздохнула леди Франклин. – Отведи девочку в ее комнату. Сдается мне, это будет первая ночь, которую она проведет в нормальной кровати.

Матинна с трех лет спала в нормальной постели – хотя предпочла бы ей мягкие шкуры кенгуру, на которых палава спали в своих хижинах. Но она чувствовала, что едва ли имеет смысл говорить об этом хозяйке дома.