Читаем Изгнанник полностью

Спустя полчаса, когда первая чашка была выпита, Софья поудобнее устроилась на стогу ароматного сена и поняла, что страх начинает ее потихоньку отпускать. Подумаешь, ведьма! Пока же она их не сожрала, ну, может, и дальше все обойдется. К тому же декан инквизиции – это не абы кто, сумеет с ней совладать в случае чего. Шани осторожно потягивал отвар, и Софья видела, как застарелая тоска на его усталом бледном лице сменяется умиротворением и покоем. Снаружи медленно, но верно густели сумерки; глядя в маленькое окошко, Софья замечала, как по маленькому дворику ползут тени. Верхушки окружающих двор деревьев – а ведьмина заимка располагалось прямо в чаще леса – еще золотило уходящее солнце, но внизу уже хозяйничал вечер. Представив, что здесь может твориться по ночам, Софья поежилась. Может быть, именно сегодня ведьма выпорхнет в трубу на метле и полетит на шабаш: пить кровь некружёных младенцев, плясать под звуки бесовских рожков и предаваться блуду с колдунами. Или же ей может приспичить воткнуть нож в дерево и выдоить всех соседских коров подчистую. Многое рассказывали о проделках ведьм, и многое могло случиться нынешней ночью; на всякий случай Софья отошла от окошка подальше и села на свое одеяло.

– Страшно? – спросил Шани.

– Страшно, – призналась Софья. Шани усмехнулся и, протянув руку, погладил ее по плечу.

– Она не ведьма, – сказал он. – Худрун – дочь того самого зельевара Крета. Когда его сожгли, то она сбежала и несколько месяцев бродила по стране, скрывалась. Я нашел ее чисто случайно, а потом поселил здесь. Будешь смеяться, но она тут живет под полным патронатом инквизиции.

Софья действительно искренне рассмеялась – от облегчения. Мысль о том, что все страхи оказались напрасными, так развеселила ее, что казалось, будто кровь в жилах вскипает радостными пузырьками.

– А я-то подумала! – весело воскликнула Софья.

– Что она ест некружёных младенцев? – с улыбкой предположил Шани.

– И летает на шабаш!

– И пьет кровь из соседей?

– И коров у них выдаивает! Шани, что ж я глупая такая! – Отсмеявшись, Софья отерла глаза и налила себе еще чашку отвара. – Впрочем, чему же удивляться, все это рассказывают о ведьмах. Вы, должно быть, еще и не такое слышали.

Шани кивнул, отпив из своей чашки. В сарае было почти совсем темно: через окошко был виден теплый золотистый свет в домике Худрун, и Софья чувствовала такое уютное спокойствие, словно после долгих странствий вернулась домой, и теперь ей больше некуда спешить.

– По долгу службы я выслушиваю самые разные рассказы. Некоторыми можно пугать детей, а некоторыми взрослых, – проговорил Шани. – Хочешь, расскажу тебе о том, как злостная ведьма спасла девушку от бесчестья?

– Расскажите! – воскликнула Софья с восторгом ребенка, которому пообещали захватывающую сказку.

Шани покачал чайником и, убедившись, что отвара там еще достаточно, сказал:

– Сидела себе ведьма в разрытой могиле, срезала с покойника жир. Короче, занимался человек своими делами. А в это время лиходеи приволокли на кладбище похищенную дочь законоведа Карши, хотели надругаться над ней. Ведьма услышала возню и крики, и шевельнулось в ней что-то вроде желания сделать доброе дело. Она возьми да и крикни из могилы: «Эй, вы! Отдайте ее мне!» Лиходеи, натурально, кинулись бежать. Девица лишилась чувств. Ведьма вылезла из могилы и отвела несчастную к родителям.

– Это скорее забавная история, чем страшная, – сказала Софья, допивая очередную порцию отвара и на ощупь наливая еще. – А что потом случилось с ведьмой?

Шани усмехнулся. Можно подумать, тут были возможны варианты.

– Ее сожгли. Одно хорошее дело не перевесило сотни дурных. Впрочем, Заступник на суде наверняка его зачтет.

На какое-то мгновение Софье стало грустно. Кончики пальцев на руках и ногах почему-то начало покалывать, и в ступнях и ладонях ощущался странный сухой жар.

– Шани, а что вы тогда во дворе сказали про крыло? – спросила Софья. Сейчас вместо своего собеседника она видела только его силуэт – темный, темнее вечера.

– А, это стихи, – произнес Шани, и Софья услышала бульканье отвара, который наливался из чайника в чашку. Интересно, откуда у Худрун фарфор?

Тепло медленно поднималось от ладоней по рукам, а на живот будто грелку положили. Софья ощущала, как в душе что-то звенит.

– А вы их помните? – спросила Софья.

– Как там было-то, – промолвил Шани, припоминая, и через пару минут произнес: