Читаем Изгнанник полностью

Ежегодный бал Встречи зимы проводился в самых изысканных и богато обставленных покоях дворца и по общей стоимости обходился казне примерно в треть годового бюджета страны. Поднимаясь в толпе пышно разодетых гостей по парадной лестнице, Хельга с почти детским счастливым изумлением рассматривала мраморные статуи, позолоченные люстры в тысячи свечей, которые превращали хмурый предзимний вечер в летний полдень, охранцев в алых камзолах, стоявших на карауле, бриллианты в прическах и на шеях дам – и ничего не видела ясно, словно пелена восторженного испуга застила ей глаза. Еще вчера Хельга и мечтать не могла, что попадет на бал, – и вот сегодня, сейчас, прямо в эту минуту едва не падала от волнения, стараясь изо всех сил казаться максимально непринужденной среди всей этой сверкающей роскоши, музыки и света. В ушах шумела кровь; в одном из высоких зеркал, обрамленных золотыми цветами и крылатыми феями, мелькнуло отражение декана: гордый дворянин шел под руку с очаровательной девушкой, и Хельга не сразу поняла, что она и есть та самая девушка, укутанная в шелк и бархат, с тонкими нитями жемчуга в золотых волосах.

И Хельгу тоже разглядывали, не таясь: юная красавица, ни разу не бывшая в свете, не могла не привлечь внимания. Ее спутник также играл в этом немаловажную роль – декан инквизиции был очень значительной персоной. В щебете дам Хельга разобрала «…повезло так повезло, а ведь дурнушка, глянуть не на что» – и залилась горячим стыдливым румянцем. Да, она не первая красавица страны, но зачем об этом говорить так открыто…

Мужчиной быть проще. Во всех смыслах. Пусть твоей физиономией можно пугать кошек в подворотнях – тебя все равно будут считать обаятельным, отважным и во всех отношениях интересным, а уж если обладатель некрасивого лица сможет похвастаться необычной биографией, то можно не сомневаться – мужчины будут уважать, а дамы строить планы. Хельге немного взгрустнулось, но тут они с Шани вошли в бальный зал, и грусть растворилась без следа.

Бальный зал оглушил громом оркестра, оживленными голосами, шорохом одежды танцующих пар и хлопаньем пробок, освобождавших из плена южное шипучее вино. Хельга никогда не видела такого количества народа одновременно и совершенно растерялась. Шани крепко взял девушку за руку и просочился вместе с ней сквозь толпу к трону государя. Миклуш стоял возле трона, опираясь на знаменитую палку, и негромко беседовал с пожилой дамой в настолько пышном платье, что под ее юбкой мог бы спрятаться охранный полк, не испытывая при этом никаких затруднений. У Хельги подкашивались ноги от волнения, и она едва не свалилась на паркет без чувств. Шани что-то шепнул государю, и тот поспешил раскланяться со своей собеседницей.

– Ваше величество, позвольте представить: Хельга Равиш, специальный сотрудник инквизиции и мое доверенное лицо, – негромко произнес Шани и подтолкнул Хельгу к Миклушу. Девушка зажмурилась и сделала неловкий реверанс.

Миклуш усмехнулся в усы и легко пожал кончики пальцев Хельги. Судя по тяжелому блеску, тотчас вспыхнувшему в глазах государя, девушка смогла произвести должное впечатление на былого гуляку и сокрушителя женских добродетелей.

– Добрый вечер, госпожа Равиш, – сказал он и огляделся. – Пока жены рядом нет, замечу, что такому прекрасному лицу, как ваше, можно доверить все что угодно. Полагаю, его неусыпность декан Торн уже просветил вас относительно главных правил бала?

– Нет, ваше величество, – смущенно промолвила Хельга, пытаясь совладать с внутренней дрожью. Миклуш улыбнулся и лихо ей подмигнул.

– Танцевать и развлекаться, дорогая моя. Смею надеяться, что вам понравится.

Шани что-то снова шепнул ему на ухо, и Миклуш кивнул, уже без прежнего вальяжно-расслабленного выражения на смуглом скуластом лице.

– Понимаю, – сказал он. – Действуй, как сочтешь нужным.

Шани подхватил Хельгу под локоть и повел прочь – мимо высоких витражных окон, охранцев, танцующих пар – к беседующим компаниям, которые предпочитали не развлекаться на балу, а спокойно обсуждать свои дела за бокалом вина. Среди мундиров и погон военных мелькали и штатские темно-синие камзолы банкиров; Шани окинул взглядом собравшихся и шепнул Хельге на ухо:

– Высокий шатен в кавалерийской накидке. Вперед.

В этот момент Симуш как раз принял у кравчего бокал вина и собрался пригубить напиток. Шани легонько шлепнул Хельгу чуть ниже спины, и девушка, с испуганным возгласом подавшись вперед, удачно угодила прямо в объятия Симуша. Вино расплескалось еще удачнее: половина попала к Хельге в декольте. Шани довольно улыбнулся и отступил в толпу.

Итак, если Симуш еще не в курсе запущенного слуха, то половина дела сделана. В Хельге обязательно узнают описанную Гиршемом покупательницу платья и придут к соответствующим выводам: Симуш готов предать товарищей или уже предал. Улик, разумеется, ни у кого никаких нет, но разброд и шатание в рядах заговорщиков непременно возникнут. Конечно, принц не откажется от своих планов устранения засидевшегося на престоле отца, но Шани по крайней мере сможет выгадать время.