Читаем Изгнанник полностью

Паренек одарил кабатчика хмурым взглядом, словно хотел сказать, что нечего тут всяким неумытым лезть со своими поздравлениями с утра пораньше, однако Торн ласково улыбнулся и ответил:

– Можно, Грегор. Благодарю вас.

– Приятно иметь дело с благородными людьми, – заметил кабатчик и, нырнув под стол, извлек пузатую бутыль восточного вина – действительно хороший напиток, а не то трижды и три раза разбавленное пойло, которое подавалось прочим посетителям заведения. – Что насчет завтрака?

– Разумеется, – кивнул Торн и потянул своего юного спутника за рукав.

Когда простой, но обильный завтрак был накрыт на стол, и кабатчик, раскланявшись еще раз, оставил ранних посетителей в одиночестве, Шани, поглядев, как Хельга ковыряет ложкой в овощной каше, заметил:

– И кушаешь ты как девушка. Парней в твоем возрасте от тарелки за уши не оттащишь.

Хельга вздохнула:

– Ну что же делать. Теперь это уже не имеет значения.

– Доучиваться не собираешься? – осведомился Шани, придвигая к себе блюдо с куриными колбасками. Уж он-то на отсутствие аппетита никогда не жаловался, тем более что очередной из многочисленных аальхарнских постов прошел седмицу назад, и нет никакой надобности истязать себя кашей и репой. Хельга кивнула.

– Не вижу смысла.

Шани усмехнулся.

– Проблема в том, что тогда у тебя заберут приписной лист академиума и выселят из комнаты. Да лично я и заберу – как куратор вашей группы. А дома у тебя больше нет. Я еще два года назад навел справки: Хельга Равушка числится среди мертвых. Хельгин Равиш, купеческий сын, может, конечно, попытаться начать какую-то карьеру в столице, но его разоблачение – дело времени, и не столь долгого. Единственное место, где у тебя не потребуют бумаг о рождении и приписного листа, – угол улицы Бакалейщиков.

Хельга содрогнулась и опустила голову. Участь дешевой городской проститутки – именно на это и намекнул Шани – испугала ее сильнее, чем он мог предположить.

В овощную кашу упала слезинка. Потом еще одна.

– Что же делать? – спросила Хельга и умоляюще посмотрела на Шани.

Он в очередной раз подумал: ну как же в ней видят парня? Очаровательная девушка, по всем статьям. Одни зеленые глаза чего стоят.

Хорошо, что она не рыжая. Давно бы на костре оказалась, с такими-то глазищами.

– Я помогу тебе, – сказал Шани, – но ты должна поклясться спасением бедной души твоей матери, что все сказанное здесь останется только между нами.

– Клянусь! – выпалила Хельга и схватила его за руку. – Я и своей душой поклянусь, что никому и ничего не открою.

Шани улыбнулся и ободряюще похлопал ее по запястью.

– Я тоже клянусь спасением своей души, что с тобой не произойдет ничего дурного, – он нисколько не верил ни в душу, ни в ее спасение, но меньше всего хотел, чтобы с Хельгой случилось что-то плохое. Отважная девушка ему искренне нравилась. – Итак. Сейчас мы потолкуем, позавтракаем, и ты отправишься на улицу Бакалейщиков…

– Нет! – в ужасе воскликнула Хельга и откинулась назад так резко, что чуть не свалилась со стула: – Ради Заступника, только не это!

Шани поморщился.

– На улицу Бакалейщиков, в магазинчик Младшего Гиршема, – он вынул из кармана камзола сытно звякнувший кошелек и положил перед Хельгой. – Заведение у этого хитреца не из дешевых, но этого тебе хватит. Там ты купишь парик – светлые волосы, да попышнее, и платье. Полагаю, вкус у тебя есть, это должно быть что-то дорогое, но не вульгарное.

Хельга шмыгнула носом и взяла кошелек.

– Женское-то у тебя еще осталось?

– Да, – мрачно ответила Хельга. – Деревенское платье. В сундуке лежит, под замком.

– Вот и хорошо. Сделай вид, что ты простушка, у которой такие интересные новости, что тебе просто не терпится их кому-то рассказать. «Ой, дарахой Хиршем, вы совсем не представляете, куды я сёдня пойду», – сказал Шани с запольским деревенским выговором, Хельга не сдержалась и хихикнула. – А Гиршем невероятно любопытен, даже до того, что ему совершенно не нужно. В конце концов он тебя уломает поделиться секретом, и ты ему скажешь, что идешь на королевский бал. Сопровождаешь меня.

От изумления Хельга даже привстала на стуле.

– Королевский бал?! – воскликнула она. – Бал?!

Шани кивнул.

– А дальше ты расскажешь ему – разумеется, под еще большим секретом, – что на самом деле ты не просто деревенская дурочка, а выполняешь особо тайное задание по внедрению в ближний круг высокопоставленного еретика, которого надо вывести на чистую воду. Конечно, он будет спрашивать у тебя, что же это за еретик, и тогда ты, истребовав самую страшную клятву, какая только может быть на свете, назовешь имя…

– Какое? – прошептала Хельга, слушавшая Шани едва ли не с раскрытым ртом.

– Грег Симуш, заместитель министра охраны короны.

Хельга ахнула.

– Сам Симуш? Но он же… он же лучший друг его высочества! И у государя он в фаворе… Он и правда еретик?