Между тем уже начали сгущаться сумерки. Сварт расхаживал по площадке, наблюдая, как его воины сбрасывают камни и пускают стрелы и дротики в беззащитных зайцев, которые все же мужественно продолжали подниматься на гору. Покров встал на край острой каменной плиты и принялся раскачивать ее. Когда же та обрушилась вниз, хорек довольно стряхнул с лап пыль.

— Эй, в чем дело? Ты что, боишься перепачкаться? — с вызовом бросил он Сварту. — Толку от тебя не больше, чем от раздавленной жабы, а еще предводитель называется!

— Я тебе покажу раздавленную жабу! — зло проскрежетал Сварт в ответ. — Будешь распускать язык, превратишься в раздавленного хорька, усек, долговязый?

Пока воины занимались своим делом, Сварт припал к расщелине и прислушался. До него донесся визг крысы и душераздирающий крик горностая, когда тот угодил в лапы Блика. Хорек быстро сунул нос в отверстие и увидел барсука. Тот, наклонив голову, взбирался наверх. Такой случай невозможно было упустить.

Сварт схватил обеими лапами огромную каменную глыбу и, подняв ее над головой, отошел в сторону, чтобы обрушиться на барсука сзади. Едва хорек успел выпрямиться, как изнутри показалось туловище Блика. Удар пришелся барсуку по загривку и оказался настолько сильным, что камень раскололся пополам. Блик потерял сознание, продолжая торчать наполовину из расщелины.

— Взять его, принести веревку! Вытащить его оттуда и крепко связать! Я поймал барсука!!!

ГЛАВА 44

Урр, и где только берутся такие стрелы, что делают это… так больно? — проговорил Тогет, крепко стиснув зубы от боли.

Бриони внимательно изучала наконечник стрелы, который вытащила из плеча крота.

— По крайней мере, он не отравлен. Ты везунчик. Не возьмете ли вы на себя труд приглядеть за Тогетом? — обратилась она к мышам. — Я должна пойти узнать, что случилось.

Крепко сжимая в зубах единственное оружие — маленький нож, она стала медленно взбираться к верхнему выходу из пещеры.

Посреди площадки, которая раскинулась на вершине горы, горел костер. Часовые бродили по кругу, выглядывая какого-нибудь засевшего в кустах зайца. Неподалеку от костра, все еще без сознания, лежал на спине Блик Булава. Его крепко привязали за вытянутые в разные стороны передние и задние лапы к двум дротикам, которые были вбиты в трещины скалистой породы.

У костра сидел Сварт и закалял на огне наконечник ясеневого дротика. Напротив него, не спуская глаз с предводителя, в вольготной позе развалился Покров.

— Итак, после долгих зим и лет ты поймал-таки своего врага, — сказал он.

— О да, после долгих-долгих зим и лет, — ухмыльнулся Сварт, — еще с тех пор, как тебя, щенка, на свете не было.

— Это лишь говорит о твоей нерасторопности, — продолжал подначивать его Покров. — Будь барсук моим врагом, его бы давно уже не было в живых.

Сварт был не склонен отвечать на вызов юнца.

— Послушай, недоумок, сколько у тебя вообще врагов было?

Покров буравил Сварта взглядом:

— Не переживай, мне хватит! Главное, у меня есть один крупный враг — трусоватый папаша, которого отцом я никогда не называл. Негодяй, бросивший меня на поле боя в том возрасте, когда я едва научился ходить. Теперь он мой главный враг, и я еще попляшу на его могиле.

— Только попробуй, и будешь умирать, как завтра утром вот этот зверь. — Сварт указал дротиком на лежащего барсука. — Долго и мучительно.

Тем временем Бриони подползла совсем близко к лагерю Сварта. Она старалась держаться подальше от отсветов пламени и от Покрова. Часовые следили за горными склонами, но двоих, на счастье Бриони, сморил сон.

Вдруг под лапой Бриони треснул кувшин с каким-то напитком. Она замерла, но, к счастью, из-за потрескивания костра ни один из хорьков подозрительного звука не услышал. Мышь подняла кувшин и поползла дальше, продолжая двигаться справа от барсука и вне поля зрения хорьков. Медленно-медленно она наконец достигла морды барсука и увидела на его золоченой полоске запекшееся кровавое пятно. Он лежал неподвижно, чуть приоткрыв рот. От страха чуть дыша, Бриони подняла кувшин и влила немного напитка в рот барсука. Через некоторое время он закашлялся и застонал, затем приподнял и повернул голову, так что жидкость из кувшина плеснула ему в морду.

В это мгновение дротик Сварта больно огрел Бриони по спине, и она растянулась на скале.

— Ха-ха-ха! Попалась, мышь! Чего тебе здесь надо? Сварт грубо схватил ее и поставил на задние лапы.

Блик продолжал кашлять и выплевывать попавшую в глотку жидкость. Тем временем к ним подскочил Покров и наотмашь ударил Сварта в челюсть. Тот невольно отпустил Бриони.

— Бриони, скорей отсюда! — крикнул ей молодой хорек. — Беги!

Сварт обрушился на Покрова, и, пока они сражались, Бриони принялась ножом резать веревки, связывающие Блика, приговаривая тонким голоском:

— Поднимайся, Блик! Вставай!

Отшвырнув сына в сторону, Сварт вновь завладел дротиком.

— Барсук мой! — вскричал он.

Бриони обернулась и увидела, что хорек прицелился в нее дротиком. Что-то мелькнуло у нее перед глазами, и она услышала крик:

— Не тронь ее! Уууууух!