Перекинув салфетку через лапу и что-то бормоча себе под нос, Дадл засновал между печью и столом с разными угощениями.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя фиалочка! Но если б все было, как ты говоришь, на берегу ступить было бы некуда — везде валялись бы отрубленные хвосты.

ГЛАВА 46

Солнечные лучи уже начали разгонять утренний туман, когда Сьюмин, белка, после ночного обхода окрестностей стучался в ворота аббатства. Ответа все не было.

Наконец Барлом широко распахнул ворота, пропуская доблестного зверя.

Сьюмин слегка отряхнулся от росы и целеустремленно направился в аббатство.

— У меня нет времени, — по дороге бросил он, — спешу сообщить аббатисе хорошие новости.

Посуда после завтрака еще была не вымыта, кухонные работники облепили аббатису со всех сторон и в ожидании уставились на Сьюмина.

— Куда полезней занять делом лапы, а не уши, — сказала Мериам, смерив их строгим взглядом, и поднялась из-за стола.

Они тотчас вняли ее словам и вернулись к своим обязанностям. Мериам сделала глазами знак Сьюмину, что желает поговорить с ним наедине. Когда они вышли из трапезной, рэдволльцы начали строить догадки.

— Урр, это хорошие новости! — успокоил всех голос кротоначальника, который аккуратно сворачивал скатерть. — Думаю, аббатиса, как только сочтет нужным, сразу все нам расскажет.

Казалось, рассказ Сьюмина о победном сражении длился целую вечность. Многие из рэдволльцев, оставив свои повседневные дела, просто слонялись по Большому Залу, изнывая от любопытства.

Из кухни в сопровождении поваров и их помощников пришли Банфолд с Миртой. Стряхнув с лап муку, Монах уселся на стул Мериам:

— По крайней мере, лучше ждать сидя, чем стоя. Эй, вы, незачем изображать бурную деятельность, присаживайтесь! Я сам до жути любопытный.

Едва Банфолд закрыл рот, как в Зал вошли Мериам и Сьюмин. Монах тотчас подскочил с места, словно сел на гвоздь, и уголком фартука принялся усердно оттирать со стола воображаемое пятно.

Мериам сердечно пожала лапу Сьюмину и одарила присутствующих своей редкой улыбкой:

— Завтра к полудню прошу вас приготовить не просто праздничный обед, а незабываемый праздничный пир.

Мирта подняла лапу, желая разузнать поподробнее:

— А на скольких зверей нам рассчитывать? Ответ Мериам всех еще больше озадачил:

— Рассчитывать на вдвое больше, чем обычно. Большой Зал наполнился гулом одобрения. Мериам подняла вверх лапы, ожидая, пока стихнут удивленные возгласы.

— Послушайте, друзья, — продолжила она. — Дело вот в чем. Завтра мы ожидаем в гости друзей: одни из них нам знакомы, другие — нет. Большего я вам сказать пока не могу, потому что хочу сделать сюрприз для одного нашего замечательного друга, имя которого пока тоже останется в тайне. Итак, я призываю вас всех держать рот на замке и заниматься своими делами, а завтра нас ожидает событие, которого никогда еще не случалось в Рэдволле, — прибытие великого зверя в наше аббатство. Простите, но больше ничего пока не могу к этому добавить.

Весь день и ночь в Рэдволле кипела работа. Садовники сновали туда-сюда с охапками цветов для украшения столов. Выдры с белками, проявляя мастерство акробатов, прикрепляли к стенам флаги, цветы и фонари. Белые крахмальные скатерти были вывешены на проветривание, вышивальщицы трудились над салфетками и ковриками, покрывающими скамьи. Дважды подметенный каменный пол был устлан заново раскрашенным плетеным ковром. Взгромоздившись на высокий уступ, Монах Банфолд руководил работой поваров на кухне со свойственной ему деловой сноровкой. Он умудрялся одновременно следить за плитой, за приготовлением блюд и за чересчур шустрыми малышами.

— Эй вы, там, кроты! Не забудьте, перед тем как будете готовить начинку для своего многослойного пирога, вытащить из миски вон того малыша. Мы не любим пироги с запеченными кротятами. Фруктовый пирог уже пора ставить в печь! Глазурь еще не готова?

Одни рэдволльцы катили из винных погребов бочонки, другие наперегонки с ними — головки сыра из кладовых. Так всю ночь напролет и еще часа два после рассвета рэдволльцы носились по лестницам туда-сюда — кто по делам, а кто, наоборот, в спальню, чтобы немного вздремнуть.

В Корабельной Бухте уже все было готово к встрече Лорда Барсука. Почетный караул из белок и выдр, затаив дыхание, выстроился вдоль берега. Наконец Блик вышел на берег. В исполосованных шрамами лапах он сжимал свою устрашающую булаву. Рыжуха вышла вперед и, поклонившись, обратилась к барсуку:

— Минуту терпения, владыка, — вот-вот здесь появятся твои друзья.

Невдалеке от них из прибрежной чащи раздался голос белкозайца Джода:

— Пожалуйте сюда, ребята. Вот мы и пришли! Из зарослей появился долговязый заяц, а за ним небольшая толпа маленьких зверюшек.

— Ба, владыка Блик, это ты! Совушка по имени Древоклюва сообщила этим добрым зверюшкам, что ты плывешь сюда, и они проделали длинный путь из своей пещеры, чтобы свидеться с тобой.

Откинув в сторону булаву, Блик бросился друзьям навстречу:

— Тори Лингл! Бруф Дуббо! Вязник! О мои дорогие друзья! Мила! Лули! Как выросли ваши детки!