Фавн бы побрал Андрея, так нагло увязавшегося за нами. Видя реакцию своей нимфы на наглеца-вампира, я готова была впасть в отчаянье. И давно это Ида стала мне «своей»? Может, тогда, когда, не раздумывая, прыгнула за мной на рельсы, или намного, намного раньше? Мне показалось, что я вот-вот вспомню что-то очень важное, когда Андрей предложил «дамам выпить».

— Я бы не отказалась от сока, — кивнула я ему. — Спасибо.

— Апельсиновый, томатный, яблочный?

— Березовый, — мило процедила я.

— Хм, — обаятельно улыбнулся этот мерзавец. — Пойду, посмотрю на кухне.

— Я тебе помогу, — вскочила за ним Ида, что заставило меня с силой дёрнуть ту за подол платья, возвращая назад, на невысокий красно-черный диван. Нимфа с неохотой покорилась, и я уже вздохнула было с облегчением, когда Игорь все испортил.

— Помоги, милая, — улыбнулся он нимфе и с силой сжал мою кисть, лишая попыток пошевелиться. — Помоги моему другу, — ласково продолжал он, все сильнее сжимая мою кисть до хруста в пальцах. — Отчего ж не помочь хорошему человеку, — он дохнул мне в лицо волной перегара, а потом рывком приблизил к себе.

Допрыгались, поняла я. Приехали смотреть Свиток, хотя никто, собственно, и не обещал его показать, и вляпались по уши. Ида надежно блокирована клыкастым, и хорошо, если он воспользуется настоянием Зевса Кроновича, и не будет кусать глупышку. Так, подержит немного возле себя. А я… Я, если честно, прилагала нечеловеческие усилия, чтобы не застонать от боли в отдавленных пальцах, и от страха, потому что внезапно обнаружила, что тайная мысль всплыла на поверхность глаз Игоря, и меня просто обдало волной безысходности и равнодушия.

Да он просто псих, подумала я. Он сейчас сделает со мной всё, что захочет, и ему за это ничего не будет. Даже если его потом осудят и посадят, всё равно ничего не будет. Потому что ему всё равно. Наплевать.

— Я бы посоветовал тебе расслабиться. Не бойся, я ничего тебе не сделаю. Просто …

Извините, этот глагол я воспроизводить отказываюсь.

— Ты обещал что-то мне показать. Помнишь? — я всё ещё не теряла надежду.

Впрочем, Игорь был в таком состоянии, что можно было заходить гораздо грубее.

— Там, в клубе. Ты обещал показать мне Свиток. Так интересно было бы посмотреть, — я старательно изображала из себя идиотку, в то время как сердце, кажется, вознамерилось покинуть грудную клетку путем проламывания рёбер…

— Свиток? А, точно, — к моей радости, я получила передышку. Тоже мне Мата Хари чёртова. И кем я себя возомнила, когда сунулась к этому психу?!

— Покажу, покажу, ты только помоги немного мне сначала. Пока твоя подружка помогает моему другу.

В последний момент я выставила перед собой руки, но это не помогло. Взяв меня обеими руками за шею, Игорь приблизил к себе мое лицо, едва ощутимо провел губами по щеке, а потом начал медленно сжимать ладони.

Да он же убивает меня! — промелькнула мысль. Он меня задушит! И никто не поможет, потому что здесь никого нет.

Я вцепилась изо всех сил в твёрдые руки Игоря, пытаясь оторвать их от своей шеи, я с силой царапала их обрезанными под корень ногтями, я судорожно пыталась вдохнуть, но ничего не получалось. Вот как, оказывается, бывает, когда тебя убивают, — пронеслась мысль. Просто человек. Такой же, как я. Спокойный, как будто заваривает чай. Сосредоточенный, чтобы не пересыпать заварки и не испортить вкус. Ничего личного. Последнее, что я видела прежде, чем исчезнуть, были стеклянные глаза Игоря, с удовольствием наблюдающие за моими отчаянными попытками вырваться, и его пьяная торжествующая улыбка.

Глава 9

Самые сложные вопросы в мире…

— Ты с ума сошла?! — орал во всю глотку Арсентьев. Младший. Славик который.

— Я только на кухню вышла.

— Какого … ты вообще её одну оставила?!

— Я не думала, что она… Что он, — почему голос Иды дрожит, запинается. Нимфа что, плачет?

— А если бы я не успел?! Ты понимаешь, что могло бы…

Я подскочила на том же самом диване и затрясла головой, как собака, искупавшаяся в пруду.

Ощущение, что случилось что-то непоправимое, облаком тревоги висело в воздухе.

На меня уставились две пары глаз — одни кукольные, голубые и заплаканные, и другие, тоже голубые, но очень злые. Я таким Славика прежде не видела.

Лежавший без сознания на том же диване, что и я, Арсентьев-старший на меня не уставился, потому как, повторюсь, в отключке пребывал. И что-то мне подсказывает, что валяющаяся рядом низкая табуретка здесь не так просто валяется.

— Тёма! Я был о тебе лучшего мнения! — тут же переключился на меня Славик. — Ты какого чёрта попёрлась среди ночи к незнакомому мужику из клуба?! Или я чего-то о тебе не знаю?

— Мы Свиток приехали искать, — пискнули мы с Идой в один голос.

— Всемогущий Зевс, да за что мне это! Что же вы за дуры-то такие?! Искать Свиток у Игоря, по случайному стечению обстоятельств — у моего брата! А у меня спросить — как, не судьба? И кому я смс отправил с предупреждением, чтобы дома отсиделись? Пушкину?!

— Ты папахена не приплетай, — устало попросила я и потёрла шею рукой.

— Можно подумать, ты бы нам Свиток показал, — надулась Ида.