Читаем Изгнание полностью

Я понимала, что она ревнует — не каждой смертной выпадает возможность войти в свиту наини, получив долголетие и новые возможности тела, дарованные благоприятным климатом Астрелии. Ифи просто боялась опять вернуться в ряды смертных, хоть для них она и умерла. И ревновала меня ко всем девушкам из свиты. К Иде — не больше, чем к остальным. Куда больше от её неприязни доставалось красавице Каллисто… Только вот, что случилось с Каллисто, я так и не смогла ни узнать, ни вспомнить…

— Что мешает мне взять ещё и нимфу? — усмехнулась Калли, возвращая меня в реальность.

— Наш договор, — невозмутимо пожала плечами Ифи. — Бывшая священная корова — моя.

Мне удалось, наконец, вытянуть одну руку, видимо, связали меня наскоро и довольно небрежно, зная о слабости и хрупкости человеческого тела, и я, воспользовавшись перепалкой бывших сопровождающих, которые не смотрели в мою сторону, распутывала верёвки, стягивающие ноги. Как назло онемевшие конечности слушались с трудом, а ещё волнами накатывала боль. Отойду — и убью обеих паршивок, и Калли, и Ифи. Это же надо такое придумать!

— Ты всё равно хочешь убить её, — ревниво сказала Калли, кивнув куда-то назад, и я поняла, что Ида находится именно там. — Что тебе от того, что я выпью её до дна.

— Ты можешь не справиться с собой, — брезгливо поморщилась Ифи. — Вампиры очень влюбчивы, особенно в молодости. Ты просто пожалеешь своё… Своё новое блюдо, и захочешь её обратить! И она останется жива, а мне нужно, чтобы она умерла, и ничто не могло возвратить её проклятую душу Артемис!

Я наконец-то почувствовала в себе силу распрямиться.

— А зачем тебе это, Ифи? — медленно, стараясь как можно меньше держаться за стену, я поднялась. — Зачем тебе убивать Иду? Лавры папеньки покоя не дают? Так ты ещё Геродота вспомни…

— Наини Артемис! — глаза Ифи сверкнули безумием. — Я, я, а не эта… твоё священное парнокопытное, должна быть рядом с тобой!

— Тогда где ты была, когда меня отправили в изгнание? — задала я резонный, с моей точки зрения, вопрос.

Ифи отвела глаза.

— Что-то вы темните, барышни. Обе.

Калли сердито зашипела, показав клыки, и я заметила крохотную каплю крови у её губ. Мерзавка! Она всё-таки добралась до Алексиса, пока я отвлеклась на Ифигению. Стараясь не упасть, я сделала шаг навстречу к ним обеим.

— Да! — зло выдохнула Ифи. — Я хочу бессмертия! Я буду с тобой, когда ты откроешь Свиток Гекет, и получу Силу! Ты дашь мне её!

— Или ты получишь Силу Свитка? — мои шаги становились всё более уверенными. — Ты ведь этого хочешь? Стать наини? Как и ты, Калли? Вы ведь обе на это рассчитываете?

Обе девушки из моей бывшей Свиты нехорошо прищурили глаза, что говорило о том, что моя догадка верна.

— Ты всё это время была с Калли, Ифи? — продолжала я.

И, видимо, сыграл эффект неожиданности, попала в точку. Ифи замешкалась. Отвела глаза.

— Ты была рядом, когда она столкнула меня под поезд? Всегда любила манипулировать… И всегда была очень умной, Ифи. Но этому ли я учила тебя, обращать своё оружие на свою же семью?

— Моя семья осталась на Земле, оплакивая меня! — сейчас уже лицо Ифи не выражало ничего, кроме ненависти.

— Ты жалеешь о том, что попала на Астрелию? — задала я риторический вопрос, и жестом заставила Ифи замолчать.

Больше от неожиданности, но всё же она послушалась.

Да, нехорошая ситуация. Где-то там лежит беспомощная Ида, и если Калли успела укусить её, то вечность, к которой приговаривают вампиров, нарушивших условия Соглашения, покажется ей наименьшим из зол. Укушенный Алексис, который явно не может прийти в себя из-за Зова… Он не эльф, но ведь полукровки тоже склонны к Зависимости. Стоит вспомнить Игоря Арсентьева. Тут что-то привычно и неприятно царапнуло сознание, как и давешнее предчувствие, какое-то подозрение насчёт Калли. Но сейчас времени додумать какую-то мысль про Арсентьева не было. Я осталась наедине с двумя психопатками, одна из которых уже пыталась убить меня, и ничего так не хочет, как пить. И добро б просто пить. А вторая жаждет смерти Иды, кстати, может, в том числе за то, что тогда, в метро, нимфа вытащила меня буквально из-под колёс?

— Вы знаете, что с вами будет за покушение на наини? — говоря это, я сама не верила в свои слова. Вряд ли папочка сильно расстроится, если Свиток, который он так жаждет получить, принесёт ему Аполлон или Афродита. В том, что мы участвуем в гонке на равных правах, у меня уже не возникало сомнений. А потерю моей души где-то на Земле, он как-нибудь переживёт. Или даже забудет о ней на пару тысячелетий. Что такое срок в тысячу лет для наи? А вот дочь, попутешествовав из тело в тело, без надежды вернуться домой, станет очень покладистой, и уж точно о каких бы то ни было бунтах и думать забудет.

И мама здесь останется. Только ей ещё хуже. Она меня не встретит. А помнить будет. Это ужасно!

Следующий шаг сделать не удалось.

Кнут, сверкнувший чёрной молнией в руке Ифи, просвистел в воздухе прямо перед моим носом, и щёлкнул о твёрдую гладь пола пещеры.

— Ни с места, наини, — усмехнулась Ифи.

Вот же зараза! Ведь это я научила мерзавку пользоваться кнутом!