Читаем Избранное. Том 2 полностью

Н. Данилевский – оптимист и его прогноз относительно России воодушевляет и нас, людей XXI века. «Как ни рыхл и ни мягок оказался верхний, наружный, выветрившийся и обратившийся в глину слой, все же Европа понимает, или, точнее сказать, инстинктивно чувствует, что под этой поверхностью лежит крепкое, твердое ядро, которое не растолочь, не размолотить, не растворить, которое, следовательно, нельзя будет ассимилировать, претворить, в свою кровь и плоть, которое имеет и силу, и притязания жить своею независимою, самобытною жизнью», – писал Н. Данилевский. Много событий произошло в России с тех пор, когда были написаны эти слова великого патриота. Идеологи Запада уже пришли к мысли, что силой оружия нельзя завоевать нашу страну, ее нужно взорвать изнутри, совершить духовную оккупацию, навязать нашему народу западные ценности через пятую колонну. Вся история России происходит под знаком борьбы двух сил – Христа и Антихриста, Зла и Добра, сил патриотических и космополитических. Книга Н. Данилевского оказалась пророческой: сейчас усиленно через СМИ происходит вестернизация России, насаждается идеология глобализма общечеловеческих ценностей, которые он высмеивал. «...Общечеловеческого не только нет в действительности, но и желать быть им – значит желать довольствоваться общим местом, бесцветностью, отсутствием оригинальности, одним словом, довольствоваться невозможно неполнотою».

Многое потеряла Россия в так называемый «перестроечный» период. Экономический и культурный уровень нашей страны настолько упал, что западные страны, США относят Россию к странам третьего мира. Уход России из Восточной Европы, вступление прибалтийских бывших союзных республик СССР в НАТО, одностороннее разоружение, добровольная ликвидация наших военных баз на Кубе и Вьетнаме, отсутствие геополитического влияния в разных регионов земного шара, это пренебрежение национальными интересами. В книге Н. Данилевского четко прослеживается мысль об отличии славянской цивилизации от западной, о несоединимости России и Европы.

Русский ученый предчувствовал и больше всего боялся наступления того времени, когда космополиты, говоря современным языком, посредством глобализма растворят, уничтожат национальные культурно-исторические типы многих народов. Сегодня это осуществляется посредством навязывания европейско-американской рационалистической и космополитической цивилизации, нивелирующих национальные культуры народов мира. Значение идей Н. Данилевского очень велико. Имя русского мыслителя стоит в первом ряду цивилизаторов, по признанию таких выдающихся ученых как: А, Тойнби, О. Шпенглер, Ф. Нортроп, А. Шубарт, П. Сорокин и др., которые развивали после него идеи пространственно-временной локализации явлений культуры, общественного прогресса.

КОНСЕРВАТИЗМ И ЛИБЕРАЛИЗМ КОНСТАНТИНА ЛЕОНТЬЕВА

Константин Николаевич Леонтьев (1831–1891 гг.) родился в небольшом имении своих родителей Кудиново Мещовского уезда Калужской губернии. Был воспитанником дворянского полка, закончив семь классов Калужской гимназии, недолго пребывает в Ярославском демидовском лицее, а затем переводится на медицинский факультет Московского университета.

Русско-турецкая война (1853–1856 гг.) помешала завершить образование на медицинском факультете. Однако дипломы выпускникам выдали досрочно, и К. Леонтьев был определен батальонным лекарем Керчь-Епикаловского военного госпиталя. В 1863 году К. Леонтьев назначается секретарем консульства на о. Крит и в течение 10 лет находится на дипломатической службе. За это время он написал несколько романов и повестей, которые были опубликованы в художественных московских журналах. Романы «Подметки» и «В своем краю» были встречены сдержанно со стороны литературных критиков.

В этот же период оформляются социально-философские и политические взгляды Леонтьева на окружающий его мир. В начале 80-х годов он переживает глубокий духовный кризис. К. Леонтьев дважды отправляется на Афон, где проводит среди монахов более года. Это общение наложило отпечаток на всю его жизнь – он был глубоко верующим, нравственным человеком. К. Леонтьев подолгу бывал в Оптиной пустыни, в Николо-Угрежском монастыре и даже задумывался о пострижении в монахи. Монахом он станет перед самой смертью.

В 1871 году Леонтьев вышел на пенсию и полностью посвятил себя литературному труду. Написанные в последние годы жизни работы «Византизм и славянство», «Политика как орудие всемирной революции», «Отшельничество, монастырь и мир», «Восток, Россия и Славянство» и др. выдвинули К. Леонтьева в России в число философов первой величины. Выдающийся русский религиозный мыслитель при жизни не был понят современниками, и только в наше время его философские, культурологические, историософские, оригинальные теологические идеи о судьбе славянства и России стали поняты и важны.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
Утро магов
Утро магов

«Утро магов»… Кто же не слышал этих «магических слов»?! Эта удивительная книга известна давно, давно ожидаема. И вот наконец она перед вами.45 лет назад, в 1963 году, была впервые издана книга Луи Повеля и Жака Бержье "Утро магов", которая породила целый жанр литературы о магических тайнах Третьего рейха. Это была далеко не первая и не последняя попытка познакомить публику с теорией заговора, которая увенчалась коммерческим успехом. Конспирология уже давно пользуется большим спросом на рынке, поскольку миллионы людей уверены в том, что их кто-то все время водит за нос, и готовы платить тем, кто назовет виновников всех бед. Древние цивилизации и реалии XX века. Черный Орден СС и розенкрейцеры, горы Тибета и джунгли Америки, гениальные прозрения и фантастические мистификации, алхимия, бессмертие и перспективы человечества. Великие Посвященные и Антлантида, — со всем этим вы встретитесь, открыв книгу. А открыв, уверяем, не сможете оторваться, ведь там везде: тайны, тайны, тайны…Не будет преувеличением сказать, что «Утро магов» выдержала самое главное испытание — испытание временем. В своем жанре это — уже классика, так же, как и классическим стал подход авторов: видение Мира, этого нашего мира, — через удивительное, сквозь призму «фантастического реализма». И кто знает, что сможете увидеть вы…«Мы старались открыть читателю как можно больше дверей, и, т. к. большая их часть открывается вовнутрь, мы просто отошли в сторону, чтобы дать ему пройти»…

Жак Бержье , Луи Повель , ЛУИ ПОВЕЛЬ , ЖАК БЕРЖЬЕ

Публицистика / Философия / Образование и наука