Читаем Избранное полностью

Избранное

«Пахло печеной картошкой…»

Пахло печеной картошкойВ воздухе теплом осеннем.Вечер стелил за окошкомДеревьев длинные тени.Люди молчали, стеснялисьСвои показывать чувства.Тени все удлинялись…Сверкнула звездная люстра —Робко. Потом в полнеба.Вселенная вся качнулась…Люди простились нелепо.Лишь на вокзалах очнулись.

1988

«Нашла душа приют, чем не последний…»

Нашла душа приют, чем не последний?Двух пихт стволы создали надо мнойПодобие шатра…Под купол этотСлетелся певчий хор окрестных птах.А за спиною – дом, а перед взором —Лужайка и тропа наискосок.И замкнутый мирок раздвинут хоромМоих пичугдо самой вышины,Что подарила мне отдохновеньеОт горьких дум…Надолго ли?..Мой храм качает ветерВслед земли вращенью.И хор поет. И тихо по тропеБредет старушка в сторону заката…А там, за мной, в родительском дому,Меня оберегая, дремлет мама.Еще не смея бросить одногоИ долее терпеть уже не в силахВращенье мира и болезней бремя.А хор поет псалом моей весне,Что только нынче обручилась с летом.И я готов быть вечным здесь поэтом,Покуда за спиною —мама, дом,И надо мною – свод веселой хвоиВенчает миг надеждою зеленой.Нашла душа нечаянный приют…

1994

Урал

Два запаха родных: полынь и хвояВ душе не зря судьбою сведены.Отечество степное и лесное —Хребет мой личный и хребет страны.Неся свой крест твердыни и оплота,Ты не горазд на громкие слова,Меня терпенью учишь и работе,Которая одна всегда права.Которая останется со мноюДо снега первого, до седины…Два запаха родных: полынь и хвояВ душе не зря судьбою сведены.

1995

Открытие охоты

Юрию Демину

Чуть забрезжило утро,А там, за деревней,Словно гвозди вгоняяВ осеннюю тишь,Бьют двустволки,Пристрастьем разбуженыДревним,И легавые лаемПугают камыш.И, почти что не целясь,Не выбирая,Хлещут дробью в упор —В раж вошли «номера»…И домашние гусиВ соседском сарае,Словно дикие, мечутсяНынче с утра.

1990

«Меня окружает совхозная проза…»

Павлу Симонову

Меня окружает совхозная проза:Кудахтанье кур да мычанье телят,И всепобеждающий запах навозаИ все удобряющий, как говорят.И вдоволь удобренный, я вырастаюИз глупых привычек своих городских.Меня окружает деревня святая —Прибежище нашей российской тоски.На грани отчаянья и отчужденьяОт прежних, почти позабытых, идейИспытанным средством считаю терпеньеВ кругу добродушных и грубых людей.Пытаюсь понять их простые заботыИ, пусть даже этот порыв мой нелеп,Единственным действом зову я работу,Которая непреходяща, как хлеб.

1990

Перейти на страницу: