Читаем Избранное полностью

Когда он ушел в контору, миссис Роуз о многом передумала. Тревога разрывала ей сердце. Она приучила себя выбрасывать из памяти некоторые вещи, но теперь содрогалась от страха при мысли о том, что ей придется как-то отвечать сыну, если, вернувшись домой, он начнет задавать неизбежные вопросы. Днем она его не видела, не было его и вечером, когда она поднялась в свою комнату переодеться к ужину. Она слышала, как вернулся муж, однако тот сразу прошел к себе. Спустившись в столовую, она спросила, не видел ли он Лесли.

— Мне передавали, что он заходил в контору, но я с самого утра был в разъездах. Хлопотный выдался день.

— Он еще не пришел.

— И ждать его не стоит. Будь добра, вели подавать ужин.

Они сели за стол. Миссис Роуз наблюдала за тем, как муж с удовольствием ест суп. Мистер Роуз был несколько рассеян, но отнюдь не утратил свойственного ему жизнерадостного добродушия. Тут ее острый слух уловил звук ключа — его вставили в замочную скважину парадной двери, и она обратилась к слуге:

— Вот и мистер Лесли. Скажите ему, пусть не переодевается и сразу идет ужинать.

Не успела она закончить фразу, как юноша появился в столовой. Он наклонился поцеловать мать и опустился на стул. На отца он даже не посмотрел.

— Добрый вечер, молодой человек, — сердечным тоном произнес мистер Роуз. — Поторопись, не то рыба остынет, а палтус, как ты убедишься, заслуживает внимания.

Лесли не ответил. Мать заметила, что он бледен и чем-то угнетен. Казалось, он держит себя в руках огромным усилием воли. Проглотив ложку супа, он отодвинул тарелку. Ему налили вина, он поднял бокал, и она увидела, как дрожит у него рука.

— Что-то случилось, Лесли? — тихо спросила она, наклонившись к нему.

— Потом расскажу, — ответил он. В его голосе прозвучало бесконечное отчаяние. Таким она видела его впервые.

Миссис Роуз опустила глаза. Она пыталась хоть что-нибудь съесть, пыталась скрыть от слуг свою нестерпимую муку. Две горячих слезы набежали на глаза, ослепив ее, и медленно скатились по щекам. Она поняла, что сын знает страшную тайну, которую она всю жизнь тщилась от него скрыть. Ей казалось, что ужин длится вечно. Мистер Роуз, напротив, смаковал блага жизни и поглощал еду с завидным аппетитом. Словно не замечая, что жена и сын пребывают в смятении чувств, он попробовал втянуть их в застольную беседу, однако они не поддержали разговор, и он, слегка пожав плечами, погрузился в размышления о своем. Наконец подали кофе. Миссис Роуз с облегчением вздохнула, когда за дворецким закрылась дверь.

— В чем дело, Лесли? — немедленно спросила она. — Я от страха чуть с ума не схожу.

— Жаль, что ты сочла нужным выставить свои чувства на обозрение перед слугами, — отпустил реплику мистер Роуз.

— Полковник Блиссард отказал мне в руке Джэнет, — усталым безнадежным голосом еле слышно ответил Лесли. — Он вручил мне ее письмо, добавив, что она очень сожалеет.

— Но почему? — спросила миссис Роуз.

Лесли опустил глаза, словно стыдился того, что ему предстояло сказать. Слова, что он произнес, казалось, возникали сами по себе, помимо движения губ, и хотя он говорил очень тихо, прозвучали они удивительно четко:

— Он утверждает, что отец у меня мошенник. Он дал мне прочитать статью, в которой правдиво и точно описана карьера отца в бизнесе. Дело, похоже, может дойти до суда.

Миссис Роуз вскрикнула, но муж жестом заставил ее промолчать.

— Пусть Лесли закончит, — спокойно заметил он.

— Сперва я не мог поверить. Я сказал полковнику Блиссарду, что верю в честность отца, как в самого себя, а он приводил доказательство за доказательством. Он показал старый номер «Таймс», и я прочитал, что двадцать лет назад отца судили и он чудом избежал каторги. Полковник сказал, что сам только что докопался до этой истории и не стал бы мне о ней сообщать, ведь мы с Джэнет любим друг друга, но как раз сейчас отец затеял грандиозную аферу. В золотом руднике «Нью-Лион» нет никакого золота, и отец это прекрасно знал. Нет, кажется, такого обмана, на который бы он не пошел, чтобы обжулить акционеров, тысячи людей разорились. Теперь все это выплыло. Завтра состоится общее собрание акционеров, и одному Богу известно, чем оно кончится. Разве полковник Блиссард выдаст за меня дочь, если через несколько дней мой отец может очутиться в «Олд Бейли»[19]?

Лесли закончил, и какое-то время все трое молчали. Наконец мистер Роуз, нетерпеливо махнув рукой, вскочил, подошел к камину и закурил сигару.

— Полковник Блиссард — старый осел. Не сомневайтесь, я действовал в рамках закона. Нужно быть последним идиотом, чтобы выйти за эти рамки, настолько, по правде говоря, они широкие.

— Пусть так, но это все равно бесчестно.