Глава девятая

Живет и действует не сам – по принужденью,

Он не откажется от страсти ни за что,

Ни в будни полных дел, ни в воскресенья.

Красавица та дочерью известного купца была,

Росла в богатстве, неге и покое.

При общем обожании – в любви отца росла,

Цвела чудесной орхидеею на Божьей воле.

Купец в том городе имел огромный вес,

Он уважение завоевал своей работой.

А во дворце его – богатств не счесть,

И счастье дочери – единственная у него была забота.

На землю опустилась ночь – струилась тишина,

И запахи цветов все ароматом заполняли,

А девушка стояла у раскрытого окна,

И что за ней следят – ее глаза не замечали.

Там, за решеткой сада, в темноте,

Лицом прижавшийся к ограде плотно,

Герой наш наблюдал за нею, как во сне,

От запаха чудесной девушки пробит холодным потом.

При замке в городе большая фабрика была,

Картины из цветов рабочие изготовляли.

Процессы сложные – от выклейки красивых лепестков

До варки их в огромнейших котлах – секреты знали.

Наш Жан-Батист устроился одним из тех,

Простым рабочим по работе примитивной.

Он цель поставил пред собой – главнейшую из всех —

И знал, что к ней пойдет дорогой длинной.

Ночами долгими продумывал, как дальше жить,

То сотворить, чего на свете никому не снилось,

Духами Францию завоевать и покорить,

Чтобы в «нирвану» люди погрузились.

Вдруг гениальная идея в голову пришла,

Ведь запахи ладонями не соберешь, так быстро исчезают,

Идея та была изящна и проста,

Как раньше не пришла, наш Жан-Батист не понимает.

А сделал так: вытапливает жир белейший нутряной,

В процессе самогонном запах удаляет,

Обмазывает тело девушки он смесью той

И с тела девушки скребком снимает.

А лучше так – обмазывай все тело,

Материей тончайшей с головы до пяток оберни,

Затем материю, пропитанную жиром, выжми смело,

И в самогонный аппарат ту выжимку перенеси.

Вот с трубки кончика тот долгожданный запах вдруг

Пойдет – и если это он – то голову закружит,

И эти капли эталоном станут для духов, мой друг,

И в сотенных смешениях получишь то, с чем дамы дружат.

Вот проститутку пригласил, разделась девушка для дела,

Тут грудь обвисшая, истерзанное тело, худоба.

Он жир в тазу перемешал, чтоб нанести на тело,

И получил удар от проститутки – вот беда.

Пришло наитие – с живыми тут не сладишь,

Объекта для экспериментов не найдешь,

Тут только с мертвой девушкой поладишь,

Тут только с мертвой запахи возьмешь.

Глава десятая