Читаем Избранное полностью

Начальник 178-й заставы мгновенно поднял на ноги весь личный состав. Он позвонил на соседнюю заставу, в нескольких словах объяснил обстановку и попросил прикрыть его фланг с юго-запада. Приказав отправить донесение в штаб погранотряда, он кинулся к выходу. Но тут снова задребезжал телефон. На этот раз сигнализировал секретный пост из соседней ложбины — и там были обнаружены неизвестные, явно намеревавшиеся нарушить границу. Начальник заставы приказал занять позицию в самом узком месте ложбины и, пока нарушители не появятся, огонь не открывать.

Затем он разделил своих солдат на три группы. Первым двум приказал расположиться на высотах вокруг обеих ложбин, а третью группу с двумя ручными пулеметами повел сам к узкому выходу из ложбины, с тем чтобы в нужный момент перекрыть его, и тогда непрошеные гости окажутся зажатыми с трех сторон.

Не успели пограничники занять свои позиции, как из ложбины донеслись автоматные очереди.

Начальник сектора L-Z, узнав от командира третьего пограничного района о нарушении границы, отдал приказ поднять по тревоге весь личный состав и в наиболее угрожаемые места направил мощные огневые средства. Двадцать минут спустя, когда ему донесли, что противник обстреливает его подразделения из пулеметов и автоматов, ему пришлось поднять по тревоге и резерв, а также связаться по радио с Центральным управлением пограничной охраны.

Вскоре после того, как нарушители открыли стрельбу, над оборонительным сооружением «Момчил-2» пролетел самолет. Он сбросил две осветительные ракеты и, круто развернувшись, исчез по ту сторону границы. Начальник сооружения распорядился о принятии мер, способных обезвредить любых нарушителей границы.

Вся эта суматоха, сопровождавшаяся автоматной и пулеметной стрельбой, длилась около двадцати пяти минут. Внезапно начавшись, она так же внезапно и кончилась. Над обеими ложбинами снова повисла глубокая, мирная тишина. Только туман хранил еще некоторое время кисловато-терпкий пороховой запах.

Был один убитый. Труп обнаружили у самой границы на нашей стороне. Осветив убитого фонариком, начальник 178-й заставы тотчас же опознал его: это был небезызвестный Хасан Рафиев из Барутина, племянник матерого диверсанта Шукри Илязова, два года назад бежавший за границу.

Когда совсем рассвело, начальник третьего пограничного района в течение нескольких минут вел переговоры с начальником пограничной охраны соседнего государства. Переговоры велись на вспаханной нейтральной полосе. Легкий ветерок несколько рассеял туман, и теперь с сумрачного неба лил настоящий ноябрьский дождь.

— Вся эта история, — пожав плечами, отвечал по-французски иностранный офицер таким тоном, будто речь шла об интрижке между ним и наивной деревенской девчонкой, — вся эта история, как вы сами могли убедиться, — дело ваших беглецов, политических эмигрантов. Я глубоко сожалею о случившемся.

— Вот как? — Начальник третьего пограничного района смотрел на своего иностранного коллегу со смешанным чувством озабоченности и презрения. — Вы подбросили нам труп, а теперь делаете вид, что ничего не знаете?

— Это ваш трофей, ведь убили человека вы. Точнее, ваши солдаты.

— Мои солдаты убивают нарушителей лицом к лицу, а этот человек убит выстрелом в затылок. Причем с близкого расстояния.

— Что поделаешь! — Офицер вздохнул, будто мимо него прошла та самая девчонка и не поздоровалась. — Убитому совершенно все равно, как его убили. На войне всякое бывает! — Он улыбнулся и спросил: — Не желаете ли закурить?

Начальник пограничного района в ответ предложил свои сигареты.

Они откозыряли друг другу в соответствии с дипломатическим протоколом, и встреча закончилась.

А на обезлюдевшую пограничную полосу все лил и лил дождь.

В полдень в районе оборонительного объекта «Момчил-2» можно было заметить необычное оживление. Майор контрразведки Н. обнаружил неподалеку от плаца любопытный предмет, очень напоминающий кассету с кинопленкой. Кассета была обнаружена под двуколкой, на которой со склада подвозили на кухню продукты. Продсклад находился в северной части плаца, неподалеку от дороги, идущей через село Тешел на Момчилово.

Майор Н. знал свое дело. Надев перчатки и осторожно взяв находку за углы, он так и ахнул — кассета оказалась совсем сухой, отпечатки пальцев, если они были на ней, дождем не смыло. Упаковав находку, как какую-нибудь драгоценность, он приказал своим помощникам проверить, не занимается ли кинолюбительством кто-нибудь из личного состава, а сам принялся обследовать местность вокруг продовольственного склада.