Погода стояла прескверная: моросил дождь, темное небо низко нависло над горными хребтами, затем опустилось еще ниже и как бы грудью навалилось на верхушки высоких сосен. Из сырых темных ущелий поднимался густой туман; он накатывался волнами на склоны, забирался в леса и глухие овраги и там словно замирал. Стало так темно, что нельзя было отличить исполинскую ель от орешника, мягкую осыпь от скалистого утеса.

В этом месиве из дождя и тумана даже самое острое зрение не спасало — глаза проникали сквозь густой мрак лишь на один-два шага, не более, а свет электрического фонарика уходил жалким, тонким лучиком на метр от руки. В этих условиях пограничные патрули движутся по компасу, больше надеясь на служебных собак с их безошибочным чутьем, на свой навык и интуицию.

Этим людям, привыкшим к жизни среди диких гор и лесов, понятны звуки земли. Ведь когда человек ступает на гнилую листву, или на сосновые иголки, или на мокрую траву, земля отзывается по-разному. Различными способами она предупреждает человека, когда перед ним подъем, когда спуск, когда крутой обрыв. Как никто другой, пограничник понимает и язык тишины. Зимой и летом, на открытой поляне и в молчаливой лесной чаще тишина различна. По-разному говорит она в ясную погоду и в туман, глубокой ночью и на рассвете, в сосновом бору и в буковой роще. Тишина всегда различна, у нее всегда разный язык.

Дождь шел уже несколько дней, все вокруг пропиталось влагой, земля напоминала дно мглистого моря, покрывавшее в незапамятные времена эти края. Несведущие люди могут подумать, что в такую погоду легко перейти границу, стоит только захотеть — ведь в эдаком густом тумане и слона не приметишь, не то что человека! Важно лишь бесшумно двигаться, не кашлять, не курить и не нарваться на проходящий патруль.

Но опытные люди знают, что перейти границу не так-то просто. Пограничная охрана имеет свои посты, в определенных местах располагаются секреты, все участки патрулируются; к услугам пограничников служебные собаки, телефон, средства сигнализации; пограничники обладают способностью видеть в тумане, понимать язык притаившейся тишины.

И все-таки пора туманов перед первым снегом самая тревожная — дождь размывает следы, отбивает запахи; под прикрытием тумана легче подобраться к пограничной полосе и выждать, пока пройдет патруль.

5

Около шести часов вечера 27 ноября в третьем пограничном районе сектора L-Z неожиданно объявили тревогу.

Сектор L-Z образует дугу, обращенную своей выпуклой частью к востоку. Третий пограничный район находился именно в этом месте. На флангах района располагались 178-я и 179-я заставы, а в глубине, примерно на середине хорды, стоял оборонительный объект «Момчил-2». Третий район представлял собой лесистую местность с множеством глубоких, заросших кустарником ложбин. Две из них находились на участке 178-й заставы, пересекали границу и полого спускались к юго-востоку. Эти две ложбины представляли собой естественный выход к юго-восточной низменности, геометрически замыкаемой линией границы.

Тревога была объявлена именно здесь. На дне восточной ложбины — в ней стоял такой густой туман, что хоть ножом его режь, и тьма была непроглядная — охрана уловила какие-то подозрительные звуки. Несколько раз был слышен треск валежника, то тут, то там с присвистом покачивался орешник. Медведи в такую пору не бродят, да и ступают они тихо и никогда не ломают валежник на своем пути. Волкам было еще рано появляться, но и волки передвигаются настолько бесшумно, что подчас и волкодав их не приметит. Серны инстинктивно сторонятся оврагов и закрытых мест. Но ведь в тишину и безветрие, когда все тонет в густом тумане, ветки не шумят сами по себе?

Невольно возникала мысль, что в ложбине находятся люди и пришли они оттуда. Люди эти, судя по всему, неопытные — идут шумно, ломают валежник, задевают ветки. Опытный нарушитель границы хоть ночью, хоть в густом тумане — все равно передвигается ползком.

А может, это какие-нибудь легкомысленные смельчаки, не в меру самонадеянные и уповающие на свою счастливую звезду? Но не это главное, важно другое — они пытаются тайком проникнуть в чужой дом.

Двое пограничников со 178-й заставы залегли у них на пути, в нескольких шагах от пограничной полосы, а третий срочно отправился предупредить секретный пост. Отсюда по телефону сообщили дежурному по заставе, а затем находящийся в секрете вместе со связным залегли чуть повыше первых двух пограничников. Так они вчетвером образовали подковообразную западню для непрошеных гостей.

На все это — начиная с того момента, когда был услышан шум, — ушло минут десять.

Моросил холодный, мелкий, как пыль, дождик. Впрочем, даже не сразу можно было определить, дождь это или оседающий туман. Видимости не было — пограничники передвигались вслепую, по памяти. Они знали здесь каждый куст, каждый бугорок и могли быстро и безошибочно вести немой разговор с землей.