Читаем Из глубин полностью

— Салам, — обратился к ней местный со странным приветствием, в котором Кате послышалась насмешка. Потом добавил: — Привет, что ли?

Голос у незнакомца глухой, низкий и сиплый. Может быть, от природы такой, но скорее — из-за респиратора.

— Здрасьте, — растерянно отозвалась Катя, нервно сжимая рацию.

— Баба?! — удивился незнакомец.

Наверное, по голосу ее пол оказалось распознать легче, чем по мешковатой «химзе». Катя снова почувствовала себя голой.

— Вот, — она протянула рацию. — Командир велел передать.

— Угу, — незнакомец не спешил брать рацию, и Кате было неловко стоять вот так, с протянутой рукой. А еще ей было страшно. Страшно до боли в затылке.

— Значит, твой командир посылает на переговоры женщин? — затянутая в капюшон голова незнакомца чуть качнулась. — Вай-вай, как нехорошо!

Нехорошо, кто бы спорил. И кто бы втолковал это полковнику?

— Вы поговорите с ним. — Катя подняла рацию чуть ли не к зеркальным очкам собеседника.

— Поговорим-поговорим… — а он словно и не замечал прямоугольной коробочки с толстой упругой антенной. — Только сначала — с тобой.

Стало ясно: все будет не так просто. Катя обреченно опустила уставшую руку. Долго держать на весу рацию и тяжелый рукав «химзы» было утомительно.

Человек, стоявший напротив, наверняка скалился сейчас под своей респираторной маской. Катя, конечно, не видела этого. Но знала: он улыбается, он смеется, он потешается над ней и ее страхом.

— Вы… вы здесь живете? — спросила она. Просто потому, что нужно было хотя бы что-то спросить. Так ей казалось.

— Ну, как тебе сказать? — под респиратором перхнуло. — Некоторые считают, что здесь жить невозможно. Что здесь люди умирают… Но на самом деле здесь удобно и жить, и быть мертвым. Здесь хорошая защита. Слава Аллаху и Святой Троице, у нас тут все в порядке.

В руке Кати ожила рация.

— Спроси, что это за город, — прохрипел голос Гришко. — Спроси, это Казань?

До чего же она сейчас его ненавидела, этот голос и этого человека, выгнавшего ее из-под защиты титановой брони. Ненавидела, но послушно спросила. Попыталась спросить, вернее.

— Это… — начала она.

Ее перебили:

— Да, это Казань. То, что от нее осталось. Там, — незнакомец в респираторе указал на гору, — то, что осталось от Зилантова монастыря. Или Успенского, если тебе это о чем-то говорит. А эта воронка, — казанец обвел руками котловину, в которой они находились, — и наши лазы, — он, не оглядываясь, махнул назад, где в склонах зияли темные пещеры, — то, что осталось от старых подземелий.

«Значит, все-таки не пещеры, — подумала Катя. — Ходы какие-то. Туннели, может быть».

— Здесь был многоярусный бункер, — добавил собеседник. — Теперь его нет. Прямое попадание…

Он хмыкнул, увидев, как дернулась Катя:

— Не боись, заряд не атомный. Вакуумный. С радиацией все более-менее в порядке.

— Это Казань, — сказала Катя в рацию, нажав тангетку.

Рация молчала. Катя тоже не говорила ни слова.

— А что? — хмыкнул казанец. — Думали, у нас только мечети и минареты? Нет, у нас тут всего хватает. Хватало…

И снова Катя не знала, что сказать.

— Ладно, давай, — казанец взял, наконец, рацию. — Хватит играть в испорченный телефон.

Катя с радостью избавилась от прибора, который, казалось, жег ладонь через резиновую перчатку.

— Ну… я пойду. А вы тут сами… без меня. Да? — она повернулась, едва сдерживаясь от желания сорваться с места и побежать к субтеррине.

— Нет, — на резиновое плечо «химзы» легла резиновая перчатка. — Не спеши. Останься пока.

Внутри у Кати все опало. Она с тоской глянула на «крота». Потрепанная исцарапанная махина была недалеко, но резиновые пальцы держали крепко. Да и голос у казанца был такой…

«Не отпустит», — поняла Катя. И еще поняла кое-что. Этому, в респираторе, сейчас нужен не столько переговорщик, сколько заложник. Заложница, каковой, по всей видимости, ей и предстоит стать.

— Слышь, ты, который телок на переговоры посылает, теперь давай с тобой полялякаем, — предложил местный в рацию.

— Сначала отпусти девчонку! — грозно прохрипел голосом Гришко маленький динамик.

Катя поморщилась. Конечно, хорошо полковнику сейчас быть грозным там, за титановой обшивкой. Она бы тоже так смогла.

— Хочешь получить девку обратно? — серьезно, даже очень серьезно поинтересовался чужак. — Действительно хочешь?

— Отпусти ее.

— Отпущу. Если договоримся.

— О чем мне с тобой договариваться?

— Об обмене. Я тебе верну твою девку, а ты… Что ты можешь дать взамен?

Рация молчала. Зато спаренные пулеметы «крота» красноречиво опустились, целя уже не по норам, а в переговорщика. Кате стало не по себе: стволы ведь были направлены и на нее тоже. Казанец будто ничего и не заметил.

— Знаешь, мне понравилась ваша машинка. Нам такая пригодится. Ну что? Махнемся? Я тебе девку, ты мне свою землеройку? А? Жизнь гарантирую. Вы мне нужны живыми. Кто-то ведь должен научить моих ребят управлять этой подземной тачкой.

«Пока будем учить — будем нужны, — мысленно уточнила Катя. — Потом нужда в нас, скорее всего, пропадет».